Несостоявшийся граф

– Ну что ты, дружище, – притворно возразил ему другой, – вполне милая барышня!

Шутка была так себе, но остальные студенты с готовностью расхохотались, заставив мадемуазель Штиглиц покраснеть от неудовольствия, а ее защитника действовать. Нет, он никого не укусил и, упаси боже, не порвал, но… серая молния в мгновение ока разогнала смеющихся обалдуев по парку, попутно сбивая с ног и заставив вываляться в снегу, после чего с чувством исполненного долга вернулась к хозяйке и, усевшись перед ней на дорожку, стала выпрашивать лакомство.

– Ну что же ты натворил! – притворно сердилась на него баронесса, мстительно поглядывая на невоспитанных молодых людей, только что получивших по заслугам. – Эти господа теперь непременно промокнут и заболеют.

– Вав, – отвечал ей Сердар, умильно вертя головой.

– Молодец-молодец, – шепнула довольная Люсия и дала своему заступнику конфетку.

– Нет, ты видел эту даму с собачкой? – потрясенно спросил шутник, помогая отряхиваться товарищу.

– Что, Антоша, у вас в Москве эдаких не бывает?

– Говоря по совести, не встречал.

– Смотрите-смотрите, сейчас, кажется, будет еще потеха, – прервал их третий пострадавший, показывая на флотского офицера, только что вылезшего из кареты и направляющегося к коварной барышне с ее зверем.

Увы, напрасно три пары глаз напряженно следили за моряком и волкодавом в предвкушении скандала. Ужасный монстр, вместо того чтобы зарычать или напасть на очередную жертву, вдруг стал ластиться к незнакомцу, поскуливая при этом как щенок.

– Привет, разбойник, – ласково потрепал его по холке Дмитрий, после чего подошел к Люсии и попытался поцеловать ей руку.

Ревнивый Сердар немедля вклинился между ними, явно стараясь помешать обмену нежностями, но не преуспел. Баронесса Штиглиц, которую он обожал со всем пылом своей песьей души, и Будищев, бывший для него кем-то вроде бога, уже стояли рядом, держась за руки, и даже ему было не под силу им помешать.

«Почему ты так давно не приходил?» – спросили ее глаза.

«Мое сердце всегда было с тобой», – ответил его взгляд.

– Какой пассаж! – едва не присвистнул жадно наблюдавший за ними студент, которого товарищи звали Антошей.

– Вав! – горестно заметил пес, понявший, что внимание самых дорогих ему людей занято друг другом и на его долю мало что останется.

– Что случилось с… твоей воспитанницей? – с легкой запинкой поинтересовалась Люсия.

– Помилуй, я живу вовсе не в глухом лесу. Разумеется, до меня дошли дурные вести, и очень жаль, что узнала я их не от тебя!

– Прости.