И, как оказалось, правильно делал, брака там хватало, неудивительно, что многие испытания предыдущих изделий заканчивались неудачно. Особенно меня достала система ориентации, мало того, что конструкция была несовершенна, так еще и изготовление сильно страдало. Снова пришлось поднимать хай и лезть на производство занимающееся изготовлением этого механизма. Не скажу, что в результате моего вмешательства удалось полностью избавиться от брака, но хоть выбирать стало из чего. А ведь им придется в будущем поднимать качество на порядок, чтобы система ориентации получилась точнее и надежнее чем у немцев, но это следующий этап, пока надо чтобы ракета «просто полетела».
"
"И вот еще что, терять изделия на пробных запусках мне совсем не улыбалось, систему ориентации отрабатывать еще долго, поэтому решил приспособить радиоуправление, которое уже испытывалось на самолетах при запуске планирующих бомб, чуть расширил систему команд, приделал джойстик вместо кнопок, и стало возможно садить изделие на подготовленные площадки.
Правда, вместо шасси в этом случае использовались лыжи, как на немецких реактивных перехватчиках, которые именно в этот момент готовилась производить германская промышленность. Кстати, подобным перехватчиком сейчас и занят сам Челомей, пытается прилепить пульсирующие двигатели на планер истребителя. Причем двигатели эти подверглись значительной переделке, относительно того, что мы разработали в 1943 году, хотя от основной идеи не отошли.
Сами двигатели он разместил над фюзеляжем позади фонаря летчика, от того истребитель получил довольно-таки оригинальный профиль, и сильно ограничил вид назад, что вызвало ворчание летчиков-испытателей. Но пока дальше пробежек по взлетной полосе в успехах не продвинулись, управление этими двигателями получалось очень сложным, уж слишком они были зависимы от потоков набегающего воздуха.
В августе, наконец-то, три моих изделия поступили на окончательную сборку — надо было спешить, лето уходило, а проводить испытания зимой, то еще удовольствие.
— Ну как, думаешь, полетит? — Сразу «нарисовался» Владимир Николаевич.
— Полететь полетит, — улыбаюсь я, — главное куда полетит.
— Ну, это ты брось, — отмахивается Челомей, — все системы уже отработаны, главное чтобы на больших скоростях ничего не приключилось, а то начинаются выкрутасы на скорости после восьми сотен километров в час. Не знаем, что с этим делать.
