— И как вы с ним боролись? — Спросил он конструктора, который объяснил суть этого явления.
— Никак, — пожал тот плечами, — про возможность этого нам Шибалин рассказывал, но сами мы его увидели только сейчас. Скорее всего, эта проблема решается подбором формы камеры сгорания и разделением воздушных потоков внутри двигателя.
— Есть какие-нибудь методики расчетов для этого? — Снова поинтересовался Добрынин.
— Утвержденных методик нет, — мотает головой работник, — но есть кое-чего из прошлых разработок.
— Нет уж, покорно благодарю, — отмахнулся тогда главный конструктор, — брать за основу ваши предыдущие проекты, которые создавались на основе неизвестно откуда-то взявшихся расчетов, это потеря времени.
— Так других, насколько мне известно, нет, — хмыкнул тот.
Добрынина в тот момент покоробили слова этого специалиста, но он все-таки промолчал, однако сделал себе зарубку в памяти, настанет время и этот хам пожалеет об этом разговоре. Однако все складывалось так, что жалеть вскоре пришлось ему, стоило только двигатель, после всех прогонов, вывести в рабочий режим, как хлопок не заставил себя ждать, причем он оказался настолько силен, что на компрессоре выбило пару лопаток.
Все, на этом программа испытания закончилась.
— И так все сроки провалены, — молча рассуждал главный конструктор, — что можно сделать в этом случае? Ведь все будут считать, что это именно его ошибка, а не предыдущего руководителя. Так и будут говорить, что пока коллективом руководил Шибалин, все было нормально, двигатели проектировались, планы по вводу в строй новых изделий выполнялись, а при Добрынине все пошло наперекосяк.
Из этого следует что? А то, что нужно поднять чертежи, которые делались до его прихода сюда, и доказать, что там тоже не все в порядке.
Приняв такое решение, Владимир Алексеевич не стал признаваться себе, что решился на такой шаг не потому, что хотел что-то, кому-то доказать, просто он как утопающий схватился за соломинку, последний шанс, который отделял его от катастрофы.
* * *— Тебя все равно это не касается, — заявил мне на совещании ОКБ Челомей, когда обсуждали кого из специалистов послать в Германию на поиск конструкций нужных нам приборов, — тема ФАУ-1 нами практически закрыта, нечего нам там смотреть.
Разве что навигационные системы, но этим профильный институт займется.
Хм, не очень-то и хотелось, сейчас в Германии жизнь не сахар, просто мне хотелось прикрыться немецкими разработками, мол, все, что предлагаю, у немцев подсмотрел.
