Хотя факт неприятный, что-то следаку об этом известно, но не думаю, что много, так что с этой стороны ничего такого быть не должно.
— Нет, не говорила, — кривлюсь я, — вроде бы несчастный случай с ним приключился, но подробности не спрашивал, зачем лишний раз воспоминаниями душу бередить. А что там такого страшного?
— Так застрелился он, — следователь смотрит на меня с укором, вроде как супруг, а ничего про родственников жены не знаешь. На самом деле, это он так мою реакцию отслеживает.
— Да? — Поджимаю губы.
— Так это как-то связано с ее отцом?
— Пока не известно, — опускает он голову, и я вижу, что разочарован моей реакцией.
— И все-таки, даже не представляю, в чем она может быть виновата. — Продолжаю рассуждать. — Может, ошибся кто, напраслину на нее возвел.
Ну что, вытащит он донос в качестве доказательства? Нет, видно, что поморщился, но вытаскивать раньше времени письмо не стал. Опытный следак, не выбросил свой козырь, это означает, что планирует разыгрывать в «долгую», и это очень плохо, в этом случае следствие может длиться месяцами.
Что же такого на Катю написали? И главное кто? Хоть бы какую зацепку.
Дальше шли разговоры «по душам» — следак пытался нащупать хоть что-нибудь связанное с этим делом, а я благополучно уходил из расставленных им ловушек. Вот было бы мне действительно двадцать лет, наверняка вспылил бы и наговорил ему гадостей, а так помнил — худой мир лучше доброй ссоры, даже со следователем НКВД, ведь они тоже люди и умеют обижаться. В конце допроса попросил встречи со своей супругой, уж слишком неожиданно все произошло.
Но, как и предполагал, ничего не получилось, представитель органов только головой покачал, буркнув что-то о моей наивности."
"Отпустили меня только под вечер, и я быстро рванул на вокзал через новый ангарский мост, первая нитка трамвая в Иркутске появится только в июле 1945 году. Так что ножками, ножками, всего-то три с половиной километра до вокзала, и надо поторапливаться, местный поезд до поселка ждать не будет, потом только с железнодорожной бригадой добраться можно будет, и то уже ночью.
А вообще задумался, неужели мой статус главного конструктора заводского КБ ничего не дает? Надо бы через наше местное НКВД надавить, вдруг получится, а то тут такие дела творятся, а они не в курсе. Решено, завтра же заявление напишу, пусть тоже подключаются.
* * *На следующий день в кабинет следователя заглянул Ковалев, который в данный момент находился на оперативной работе в НКВД.
