— Ну что, как с заводскими дела продвигаются, — спросил он у Круглова.
— А, — махнул тот рукой, и при этом скривился, — не получается ничего. Факты, изложенные в письме, не подтвердились. И на кой черт нас торопили, обрадовались, что дело верное?
— Ну, всех раскладов там, — при этом оперативник ткнул пальцем вверх, — мы не знаем, наше дело приказы выполнять. И насколько я понял письмо здесь только довеском идет, главное заводских раскрутить.
— Да чего там крутить? — Круглов в раздражении стал вытирать перо ручки, которое опять забилось ворсинкой.
— Работники лаборатории в один голос твердят, что ничего такого за ними не водилось, и даже разговоров на интересующую нас тему не велось. Не знаю, чего от меня ждет начальство, но здесь нарыть ничего не получится, все они были постоянно на виду.
— Так может поднажать и признаются, — посоветовал оперативник.
— А с «поднажать» сложности, — тяжело вздохнул следователь, — муж у одной не просто летчик, он Герой, да еще при должности — главный конструктор КБ авиамоторного завода.
— Да иди ты, — удивился Ковалев, — при такой должности мужа жена еще и работает?
— Угу, работает, — кивнул следователь, — и неплохо работает, числится на хорошем счету, награждена грамотой от завода, изобретения за ней числятся.
— И что с того? — Пожал плечами собеседник. — Мало ли у нас здесь заслуженных перебывало, все одно на чем-то зацепить можно. С ней не получится, со стороны мужа можно начать копать.
— Вот в этом и дело, — хмыкнул Круглов, — он по отдельному списку проходит, его только по разрешению Москвы в разработку брать можно.
Так что сильно не надавишь. Вообще непонятно от чего вдруг у начальства к заводским такой интерес.
— Слушай, а может быть потому и интерес, что кое-кто по отдельному списку проходит? — Задумался Ковалев.
— Считаешь, хотят что-нибудь на жену этого летчика найти, чтобы к сотрудничеству склонить?
— А что, нормальный расклад, — пожал плечами сослуживец, — муж у нее при должности, надо же за ним как-то присматривать.
— Хм, может быть, может быть, — пробормотал в задумчивости Круглов, — тогда действительно становится понятно, почему так начальство возбудилось.
Но вряд ли это с ней получится.
— Не получится с ней, получится с другими, или с тем, кто письмо писал, — пожал плечами оперативник, — все равно без своих ушей не останемся.
— А в этом тоже сложности теперь возникнут, — поднял глаза на своего сослуживца следователь, — кто-то же должен быть виноват в аресте, а органы не ошибаются.
