Комнаты он осматривал очень внимательно, не удовлетворился просто визуальным осмотром, а заглянул под кровати и обследовал шкафы, неужели кто-то от них так прятался? Вообще, удивительна беспечность сотрудников НКВД, вот подумайте, он приезжает за подозреваемым, в одну харю, и практически проводит обыск. Да будь этот подозреваемый действительно опасен, то этого сотрудника спустя полчаса закопали бы где-нибудь в соседнем палисаднике. Значит, там прекрасно знают, что человек законопослушен, и никаких прегрешений за ним нет, однако в будущем многих таких законопослушных ждут длительные сроки лагерей, а то и расстрелы.
Но и на этом подозрительность человека самой бдительной организации, борющейся с врагами Революции, не закончилась, следом он двинулся барабанить к соседям и выяснять у них, на самом ли деле инженер Горшков уехал «в командировку» и когда они его видели в последний раз. Не знаю, что ему удалось выяснить, но потом он еще часа два курил на лавочке во дворе, видимо надеялся, дождаться инженера.
Естественно, после его ухода любопытные соседи повалили ко мне валом, всех интересовало, какого такого хрена инженер Горшков вдруг срочно понадобился «органам»? Да уж «органы»…, я бы сказал к какому органу принадлежит данный вид людей, но промолчу, а то припишут оскорбление советской власти. Ну а я, пережив нашествие «сочувствующих» (жаль не загребли надменного инженера сразу), отправился на почту с текстом телеграммы следующего содержания: «Диагноз подтвердился, врач настаивает на дополнительном обследовании».
Телеграмму отправил по адресу одного из знакомых Дмитрия Степановича, именно туда и будет иногда заглядывать опальный инженер.
А нам теперь и своей работы хватало, дабы не бегать в последний день сломя голову, мы готовились к отъезду, это я настоял. Объяснил женщинам, жилье ведомственное, поэтому освободить мы его должны в течение двух недель, и это еще самый лучший вариант, большинство уволенных выкидывали из квартир уже на второй или третий день.
Но с Горшковым вышла накладка, уволить легко, а вот найти подходящего инженера на его место, уже сложно, так что пока не подыскали кандидата, никто не торопится выгонять нас на улицу, упаковывались не спеша. Все, что может побиться или помяться, упаковывали в ящики, остальное распихивали по узлам и баулам.
