Нэстэ

Санира, присоединяешься ко мне для личного разговора и Джордис предупредить чтоб не болтала. После праздника я выйхожу на отца. 

Император задумчиво проводил взглядом свою дочь. Особых претензий к организаторам у него не было. Да и Риана не подвела. Отсидела без капризов весь этот час. Непростое дело для шестилетней девочки. Но чувствовалось, что она где-то витала. Скорее всего, ее развлекали сестры по гекате. Тоже неплохой выход, известный еще со времен принцесс Иллисианы и Майи. Надо бы уточнить, сама догадалась или кто из братьев подсказал? Жаль, что внутреннюю связь прослушать невозможно.

Даже записи не ведутся. Но дочка взрослеет. 

Это оказалось гораздо сложнее, чем она думала, когда предлагала эту сделку. По завистливости и сплетням, местные ничем не отличались от земных женщин. Конечно, если они не провели в этом мире слишком много времени. А таких дам, в доме главного надсмотрщика не держали. Ее, по сути, поселение в спальне главного надсмотрщика было замечено сразу. То, что это вакантное место даром никому не было нужно, никакого значения не имело.

Равно как и то, что все попадавшие на него женщины плохо заканчивали. Развлечься с игрушкой начальника, когда она ему надоест и окажется в казарме, считал своим долгом каждый из надсмотрщиков. И эта скотина никогда не возражал против такой традиции. 

Так что Ристан немного потерял, давая ей обещание насчет дочери. Оставалось только стиснуть зубы и постараться продержаться около этой туши как можно дольше. 

Зато местные кумушки сразу постарались выдать ей характеристику и довести свое мнение до дочки.

 

Нэстэ и так все видела и понимала. В тот вечер они успели переговорить и с решением мамы она не спорила. Отлично осознавая, что другого выхода нет. На полях и в казарме надсмотрщики не дадут ей житья. Теперь, наслушавшись реплик от своего борова, она понимала, почему так легко отделалась за побег. Основное наказание для нее было приготовлено позже. Хозяин, таким образом, решал сразу кучу своих вопросов. И давал урок тем рабам, что еще не потеряли волю.

И давал надсмотрщикам, всегда охочих до женского тела новую игрушку. При всем том не терял рабочих рук. Если в доме, то служанка и уборщица. В поле тоже никаких поблажек. Будет работать сразу на два фронта. Понесет, значит в хозяйстве прибыток. Пока носит, оставят в покое, это тут правило. Потом обратно на поток к надсмотрщикам. И так до естественного конца. Таких как она хозяин не выставлял на продажу принципиально.