Несудьба

Режим тут строгий, и поэтому спать до полудня, как мне бы очень хотелось, нельзя. Только в воскресенье, кажется, подъем в восемь, но в целом ситуацию это не слишком спасает.

Я потягиваюсь на кровати и слышу пришедшее сообщение. Уже знаю, кто там. Он постоянно желает мне доброго утра и спокойной ночи в сообщениях, не давая забыть о себе.

Сережа: Приснилась:) Если не будешь колючкой со мной сегодня, расскажу, что ты делала в моем сне. Или покажу.

И тебе доброе утро, Сережа. Кто так делает вообще?! Мне теперь, с одной стороны, жутко любопытно, что ему там со мной снилось, а с другой – мне даже страшно представить, что он там может мне рассказать, а тем более показать.

Я иду умываться, а потом возвращаюсь к себе, чтобы переодеться и пойти в медпункт перед завтраком, проверить расписание своих и под них подстроиться.

Подхожу к окну и смотрю на бегающую толпу парней, но сегодня там нет Сережи. Там вообще сегодня не «Феникс», и этот факт меня немного расстраивает.

Все сама от себя убежать пытаюсь. А куда бежать-то? Везде или тупик, или он, никуда не скрыться. В тупике я быть не хочу, а с ним… А с ним пока страшно."

"Спускаюсь на первый этаж нашего домика и делаю себе кофе. Тут стоит просто потрясающая кофемашина, и если парням я запрещаю пить кофе, то сама по утрам прожить без него не могу.

Я выхожу со стаканчиком из домика, иду в сторону медпункта и натыкаюсь на новых бегающих парней. У одной из команд каждый день пробежка по территории, и сегодня это, слава всем святым, тоже не «Феникс». Не знаю почему, но конкретно сейчас видеться с ним нет желания. Или сил.

Один из пробегающих мимо задевает меня локтем так, что я и сама чуть не падаю и проливаю добрую половину кофе себе на майку. Мне жутко горячо! Я успеваю оттянуть ткань майки от кожи, чтобы не получить ожог, и пусть вода уже не кипяток, но все равно очень горячая и было бы жутко больно.

– Осторожнее, кретин! – кричу я ему вслед больше от отчаяния, чем от желания с ним поссориться, но он воспринимает это сильно иначе.

Огромный двухметровый шкаф, у которого рука шире моей спины (как он с такой комплекцией в хоккей-то играет?), выходит из дружного строя и идет ко мне на встречу, зло прищуриваясь.