Онлайн-библиотека книг
А потом подходит Сережа, обнимая меня сзади за талию, Савельев, который за шкирку отводит этого бугая куда-то на разговор, и еще вся команда «Феникса», вообще-то, спасая меня от этого тугодума.
– Мальчики, – говорю я, всхлипывая от адреналина. Я правда очень испугалась. Колосов и Захаров убирают свои руки, спасая мой позвоночник от угрозы перелома, а Сережа так и стоит сзади, обнимая. Сейчас я не против. – Спасибо вам большое. Он идиот какой-то, сам меня толкнул, а потом разбираться пришел.
– А где защитники-то твои? – хмыкает Сережа.
Самое время померяться достижениями, конечно.
– Не знаю. Главное, что вы были рядом, – решаю потешить их самолюбие и говорю это с улыбкой. Между прочим, очень искренней.
– Конечно, были, – улыбается Егор. Он всегда улыбается. – Ты же наша.
Он подмигивает мне, и они уходят, оставляя нас наедине с Сережей. Он все еще нагло обнимает меня и прижимается сзади, уложив подбородок на мою макушку, словно ни у него, ни у меня нет каких-то дел и нам никуда не надо спешить.
– Сереж…
– Еще минутку, – бормочет он, и я почему-то думаю, что стоит он с закрытыми глазами.
– Мне правда идти надо, перед завтраком есть дела. – Я убью себя за то, что сейчас скажу, но… – Подожди меня минутку, пожалуйста, я сменю майку и, если хочешь, ты проведешь меня до медпункта, чтобы больше никакой лось на пути мне не встретился.
– И олень, – говорит он, явно намекая на Макса, но я только закатываю глаза и убегаю в свою комнату."
"Меняю майку со скоростью света, но все равно слышу, что по спальням начинают расходиться парни.
Я так быстро бегу, чтобы его предотвратить, что подворачиваю ногу на одной из ступенек и чуть не падаю, а дальше хромаю, потому что наступать становится больно. Да что за день сегодня такой! Еще и часа от пробуждения не прошло, а случилась уже месячная норма неприятностей.
Но на улице удивительно спокойно, никто не дерется, а просто спокойно разговаривает.
– Почему хромаешь?
– Подвернула ногу только что на ступеньках. – Мне так неловко, это какой-то кошмар. Нужно лежать и не дергаться, наверное, чтобы остаться целой и невредимой. – Пройдет, не страшно, – отмахиваюсь, а сама понимаю, что дойти так далеко будет очень сложно.
