До этого она мелькала на краю сознания, словно не способная пробиться, а сейчас стала явственной, когда я случайно поддел пиджаком перстень на пальце. Артефакт, противодействующий ментальному воздействию, накалился, обжигая кожу.
Осознание прошило мечущиеся в беспорядке мысли ледяной стрелой. Я резко отпрянул от девушки, чуть не споткнувшись о край ковра. Ведь ещё немного… Немного? Сколько нужно времени, чтобы спустить бельё? Минута, и я бы устроил себе не просто неприятности, а настоящую катастрофу местного масштаба.
— Ты что творишь?! — прорычал я, не скрывая своей ярости, а Элиза задрожала, обхватив плечи руками. — Воздействие на разум запрещено законом. Откуда у тебя такой артефакт?!
— Итан, я… — по щекам Элизы побежали слёзы.
Громко всхлипывая, она стёрла их, ещё сильнее размазывая помаду по щекам.
— Отдай, живо! — приблизившись, я требовательно вытянул руку. — Если пройдёт облава, выйдут на всех покупателей. Не понимаешь, как это серьёзно?! Я уж молчу про то, что ты пыталась воздействовать на меня… На меня, Элиза!
— Прости, — она жалобно всхлипнула и спешно стащила с запястья массивный браслет с алым камнем в основании.
Я сразу выхватил его и сунул в карман. Хотелось ещё и хорошенько встряхнуть девушку, но я пребывал в таком бешенстве от её выходки, что даже боялся ударить, потому сразу вновь отступил от неё.
— Приведи себя в порядок и выметайся.
— Прости, Итан, — вновь пролепетала она. — Я надеялась, если мы… тогда отец согласится подождать год.
— Ты бы лишь принудила нас к дуэли, которую мне бы пришлось проиграть. Столкнула бы два сильнейших рода, Элиза.
— Ты преувеличиваешь, всё бы получилось, — она стремительно соскочила со стола, вытянула руки вдоль туловища, сжав ладони в кулаки. — Мы должны бороться за наше будущее!
— Я сказал, выметайся, — выудив из кармана платок, я протянул его девушке. — Только сотри это безобразие с лица.
— Ты не можешь выставить меня после того, что произошло, — она резко вырвала его из моей руки и провела белоснежной тканью по губам.
— О чём ты? — раздражённо отозвался я.
Наверняка помада украшает и моё лицо. Странно, для чего это и её слова? Неужели… Я обернулся к двери. Она оказалась приоткрыта. В проходе как раз показался ректор Томас Дигби, а за его спиной маячила Джослин.
«Я её придушу» — кровожадно решил про себя, бросив недобрый взгляд на бывшую невесту, а сам твёрдым шагом направился к ректору.
