Онлайн-библиотека книг
— Добрыня, расскажи, как всё было, — обратился Артём к Коршунову-младшему. Двери тихо приоткрылись и бесшумно вошла Татьяна Юрьевна, классный руководитель четвёртого «а», кивнула всем, устроилась на стуле у двери, поправив очки и короткие седеющие волосы.
Добрыня начал повествование о том, как Сергей погнался за ним на перемене, схватил за шиворот, затолкал в туалет и заблокировал двери.
— Вот так ни с того ни с сего погнался, схватил и затолкал в туалет? — уточнил Артём, бросив взгляд на Серхио Алехандровича, у которого вдруг вспыхнули щёки.
— Да, ни с того ни с сего, — кивнул Добрыня, покосившись на мать. Слегка оттопыренные его уши пылали, аки щёки его оппонента Дуэноса-Хименеса."
"— Сергей, расскажи теперь ты. Выслушаем твою версию произошедшего, — Артём посмотрел во встревоженные тёмные глаза.
— Добрыня на перемене погнался за Софией Скомороховой, схватил её за косу и хотел привязать косу к ручке двери мужского туалета. У Софии очень длинная коса. София плакала, потому что ей было больно, а Добрыня не отпускал.
«Надо было ещё волшебный пендель ему дать, не помешало бы», — подумал про себя директор со стажем Суворов, отчётливо понимая, что вслух такое никогда не скажет, не те сейчас времена. Сразу суд.
— Это правда, Добрыня? — спросил он.
И по тому, как залился краской Добрыня и опустил голову, все поняли, что правда.
— Что ж, почему-то я подозревал, что без прекрасной дамы тут не обошлось, — задумчиво произнёс Артём.
— Да-да, — Татьяна Юрьевна поднялась и быстро вышла.
— Пока ждём Татьяну Юрьевну и Софию, хочу обратиться к вам, — Артём посмотрел на Коршуновых-старших. — Думаю, что Элеонора Григорьевна говорила это, когда проводила общее собрание для родителей первоклассников. Возможно, вы за три года забыли. Даже если вы напишете жалобу в Европейский суд по правам человека, отвечать вам буду я, Суворов Артём Александрович.
