(не)твой

По груше понятно, почему костяшки сбитые вечно, по постели, на которой кавардак, видно, что ты спешишь вечно куда-то с утра, а по женским трусикам в ванной заметно, что до меня ты не слишком-то и скучал здесь.

Чего-о-о?

Бля, ну это залёт. Это очень конкретный залёт. Какие трусики?! Тут уже черт знает сколько никаких девчонок не было, Даша последний раз и то… Бля, а не так уж и давно, просто столько всего случилось, что я за временем не успеваю. Бля, ну Даша-растеряша, ну кто так подставляет-то! Чё за дела, блин! Как я не заметил-то их за все время, не пойму?

— Оль, это вообще не то, что ты думаешь, это было до тебя, честно, я тебя как увидел, так сразу влюбился и её выгнал, а она видимо просто забыла, я их выброшу пойду и все, ладно?

— Шутка вышла из-под контроля, — сдавленно хихикает Оля, и я округляю глаза.

Вот засранка! Развела меня? Да кто так делает! У меня уже вся жизнь перед глазами пролетела. Я мысленно уже дал себе два поджопника и один подзатыльник Даше. — Ты реально из-за меня расстался с девушкой, Ковалёв?! — говорит Кроха и тихим шоком. Знаю я женщин, сейчас решит, что если я ради нее кого-то бросил, то и ради кого-то смогу бросить её. У них у всех радар на эти мысли настроен, надо спасать ситуацию.

— Мы не встречались, — закатываю глаза. Что за разговоры вообще? — Ты зачем со мной такие шутки шутишь? Что за проверки, Кроха?

— Никаких проверок, — она жмется ближе, как кошечка ласковая, и я обнимаю крепко, прижимая к груди, — я тебе очень верю, Антош. Ты столько для меня сделал, что мне жутко неловко и даже стыдно.

Это слишком большие деньги, мне непросто сделать вид, что ничего не произошло, когда я понимаю, что ты мог потратить эту сумму как-то иначе.

— Ну а зачем мне иначе, Оль? — поднимаю её голову за подбородок, чтобы смотрела в глаза. — Мне нужно тебя от проблем отгородить и сделать так, чтобы ты была счастлива, всё. Всё остальное наживное, особенно деньги. Сегодня есть, завтра нет. А так полезное дело сделал.

— Мне все ещё очень неловко. Я почти обижаюсь за то, что ты провернул это за моей спиной, и поставил перед фактом, — она обнимает меня за шею и поднимается на носочки, целуя.

— Тогда буду просить прощения, — шепчу в самые губы, съедая своими ответ. Не хочу разговаривать больше. О чем? Мы все выяснили. Разве что…

— Оль, — голос срывается, мне как всегда крышу сносит от близости Оли, но сегодня торопиться совсем не хочется. Хочу растянуть удовольствие, сделать все нежно, успокоить ее, а не добить накалом.