(не)твой

Вижу, что он хочет сорваться и взять меня привычно резко и остро, но держится, на сто процентов считывая мое состояние и понимая, что мне нужно сейчас.

Я дышу им, живу сейчас только им одним, и мне совсем не страшно, что он может оставить меня без кислорода. Нет. Отныне совершенно точно нет. Антон стал тем мужчиной, который возродил веру в настоящих рыцарей, тем самым, за которым как за каменной стеной и действительно ничего не страшно.

Антон — опора, жилетка для слёз, поддержка, защита. Антон — мужчина. Мужчина, которого я люблю.

Он заставляет кричать меня «да» очень много раз, покрывая тело поцелуями и врезаясь мощными неторопливыми толчками, с каждым разом забирая этот ответ с губ сладким поцелуем.

Я кричу «да» от удовольствия, кричу «да» ему, себе, нашим отношениям, всему миру, и отвечаю на его вопрос. Готова ли я выйти за него? Да! В этом не может быть никаких сомнений. Мне глубоко плевать, что он немного младше меня, мне все равно, что на деле мы ещё очень мало времени вместе, мы даже знакомы ещё ничтожно мало, чего уж там.

Мне плевать, что было в его жизни до меня, сколько девчонок он затащил в постель и как обращался с ними. Потому что я вижу, какой он со мной. Потому что здесь и сейчас он мой, другой, такой, каким только мне позволено его видеть. До боли нежный, до сладкого заботливый, правильный, сильный, настоящий, красивый. Мой.

Мы кончаем друг за другом, я дрожу в его руках первая, и он догоняет меня в пару толчков, роняя сдавленный стон сквозь сжатые зубы.

В эти моменты он особенно замечательный.

Целую его в уголок губ, встречая тяжёлое дыхание, и никогда больше не хочу отпускать, даже сейчас.

— Пошли в душ, — говорит Антон негромко, поднимает меня на руки и как обезьянку, снова повисшую на нем, заносит в душевую кабину, прижимая горячей спиной к холодной стене. От контраста температур чуть вздрагиваю и пытаюсь привыкнуть, пока Антон настраивает воду. — Ну так что? — спрашивает он, установив приятно теплую температуру, которая льется нам на головы и спины, пока мы стоим все ещё прижавшись друг к другу.

— Мне расценивать все твои «да» как ответ на вопрос? Ты прости, что я без кольца и цветов, но на колени, если хочешь, встать могу, — он хмыкает нагло, а я закатываю глаза. Вот каким бы ни был милым, все равно типичный Антон.

— Плевать на кольцо, Тош…

— И ты не думай, что я зову тебя замуж только потому что это поможет в вопросе с Ярославом. Я правда хочу, чтобы ты официально моей стала.