Неучтённый

Она почувствовала своей врождённой женской интуицией: что-то пошло не так. Не так, как было должно, и поняла, что Алексей сейчас ступил на ту черту, когда каждый его неверный шаг ведёт в пропасть.

«Что же там происходит?» — только подумала она, как вдруг на неё накатила волна такого всепоглощающего ужаса, страха и отчаяния, что все частички её натренированной годами занятий души завопили о смертельной опасности, но не смогли справиться с направленным на неё воздействием.

Это непонятное тёмное убийственное и всепожирающее давление было настолько сильно, что она начала проваливаться в беспамятство.

Но неожиданно она ощутила небольшое облегчение. Что-то или кто-то встал между ней и той тьмой, что смотрела ей в душу.

Леита поняла, что это он. Этот необычный, немного странноватый и не совсем простой человек, не всегда понятный ей мужчина, чужой для неё расы. Что это именно он старается спасти её сейчас.

И сейчас эта устрашающая сила бьётся в то маленькое препятствие, что встало на её пути.

«Лёша», — прошептали её губы.

Свет и тьма.

Тьма и свет.

Они разрывали меня на части. Они крошили моё тело. Они выворачивали, перекручивали, мяли, растягивали и сжимали меня.

Я умирал, когда меня поглощала тьма, и оживал, когда меня касался свет.

Я сгорал, когда свет переполнял меня, и возрождался из тьмы, когда пепел разлетался в её необъятных просторах.

Я застывал с последним мгновением тьмы и несся, обгоняя первый луч света.

Я бесконечно долго взрослел, когда живительный свет давал мне сил, и так же бесконечно долго умирал, когда тьма высасывала их из меня.

Я должен был вечно вращаться в этом круговороте изменений. Но что-то звало меня, что-то удерживало от того, чтобы не раствориться в этом извечном танце теней.

И вдруг я услышал тихое и далёкое, но такое важное для меня:

«Лёша».

И я потянулся туда, я всем своим существом захотел оказаться там, откуда пришёл этот посыл. И я сказал:

«Я хочу».

И мне шепнула тьма:

«Иди».

И мне пропел свет:

«Мы всегда будем с тобой».

И продолжила тьма:

«Мы всегда будем в тебе».

И дополнил свет:

«Ты всегда будешь в нас».

И я ответил:

«Я запомню».

И постарался открыть глаза.

Сначала было бормотание на грани слышимости, которое постепенно приобретало некий смысл, пока непонятный мне.