Что же касалось остальных, то те копили энергию в своих ладонях. Более никто не разбегался, все они словно ощетинились, собравшись в могучую кучку. Хорошо бы по ним в таком составе чем-нибудь вжарить так, чтобы мокрого места не осталось, но, увы, у меня подобных заклинаний не имелось.
Я вспомнил про заклинание айсберга, а затем и про метеорит, что на мою голову обрушил Ма. Вот бы сюда хотя бы одно из них! Я хищно улыбнулся, представив себе, как всю эту шайку-лейку расплющивает под их тяжестью, как они кричат в агонии… Красота!
На секунду я почувствовал себя зверем, что загнал стадо овец в круг и теперь решал, с кого начнёт свой пир.
И единственный, кто мне в этом кругу не нравился, так это гордо левитирующий в самом центре молодой лев. Мне даже показалось, что его подобная ситуация забавляла. Он и правда смотрел на своих подчинённых довольно жмурясь, словно получал удовольствие от нашей битвы.
— Ничего, скоро я сотру ухмылку с твоей наглой морды… — процедил сквозь зубы я, нацелившись прямо на него. Как такового плана у меня не оказалось, дар «ярости» не позволял размышлять хладнокровно, в долгую.
Поэтому всё, что мне сейчас было доступно, так это быстрые атаки на скорую руку. Я крепко сжал копьё двумя руками, напитав его всей имевшейся в даре энергией. Посмотрим, как вы переживёте подобный удар…
Целился я прямо в морду ничего не подозревающему льву. В голове осталась лишь одна мысль — уничтожить, и с каждым метром она становилась всё навязчивей. Атаковал я сверху, так что никаких проблем с остальными зверями быть не должно.
Я примерно представлял, что будет в момент высвобождения энергии. Подобные знания чуть не стоили мне жизни, когда я впервые дрался с гвардейцами Крюгера. Шутка ли, девяносто девять процентов энергии! Я собирался устроить огромный, нет, ОГРОМНЫЙ взрыв, а сразу же после него добить всех контуженых зверей одним махом. Сейчас!
Пролетев над головами зверей, я появился из изнанки в самый последний момент, резко выбросив копьё вперёд.
— Сдохни! — выкрикнул я безумным голосом.
Время для меня словно замедлилось. Я видел, что молодой лев заметил моё приближение. Его зрачок определил опасность за доли секунды, сфокусировавшись на мне. Вот только он даже не шелохнулся, чтобы что-то предпринять. Неужели он настолько туп, что не осознаёт всю неотвратимость собственной смерти? А может, он её просто отрицает? Почему он меня не боится? Вопросы сводили меня с ума.
Остальные звери меня тоже заприметили, но и им движения давались слишком тяжело.
