Именно так я называл дар «серого тумана», доставшийся мне от Турова. Всё, что в итоге получил лев, так это кучу дыма, который окутал его с ног до головы.
— Вот ты гнида, и попался, — сказал я, с ухмылкой расплываясь в разные стороны.
В тот же миг время начало свой привычный бег. Лев дёрнулся в сторону с такой скоростью, словно от этого зависела его жизнь. Увы, но поймать мерзавца, что стащил у меня копьё, не удалось. Больно сильна, между нами, разница в силе.
— Убью! Сука! — закричал я, бросившись за ним следом одним из щупалец плотного тумана.
Остальные звери тоже ожили. Они не понимали, кто теперь перед ними находился, но всё же пытались атаковать. Другой вопрос, что толку от этого было ровно ноль. Все заклинания, стрелы и шипы пролетали мимо. Более того, идиоты не особо задумывались, куда направляли свои атаки, задевая при этом друг друга.
Вся прелесть «серого тумана» заключалась в том, что я мог одновременно находиться везде и нигде. Так что одним потоком тумана я преследовал трусливую кошку, а множеством других стал наказывать его подельников.
Забавно, но все они в один миг превратились для меня в каких-то гопников из подворотни, которых выбросили за пределы города, патрулировать территорию, чтобы под ногами у нормальных зверей не мешались.
Рёв медведя, которому я вырвал глаза, а затем и язык, огласил всю округу. Он попытался вылечиться, но кто же ему даст это сделать во второй раз? Ухватившись пальцами за обе части пасти, я в буквальном смысле свернул их в разные стороны.
Мишка закатил свои красные глазёнки к нему и обмякнув, полетел вниз.
Вторым получил свою сдачу ёж, что продолжал раскидывать вокруг свои иголки.
— Как же ты меня достал, — прозвучал мой усталый голос над его ухом.
Дальше струи дыма облепили бедолагу и начали вырывать из него иголки, а затем, с таким же старанием, запихивать их в него обратно, только уже другой стороной. Визг стоял, будь здоров, я же смеялся как безумный, выламывая тем временем бивни у моржа.
Безумие! Как же это весело! Безумно весело!
Ёжик, не выдержав боли, подох в агонии первым, а вот с моржом пришлось немного повозиться, но я всё же добился своего и запихнул ему эти бивни в глотку, пробив одним из них сердце. Когда все три зверя скончались, я оглянулся по сторонам и с удивлением обнаружил, что остался в гордом одиночестве.
Сколько там их ещё оставалось прикончить? Зевнув, я уставился на «радар», что отказывался работать.
