Он закинул удочку, ветром направляя наживку всё дальше и дальше, стараясь найти бровку, на которой и кормились осторожные жители этого озера.
Станислав подошёл ближе, глядя, как Серж молча сидит у берега."
"— Ты же понимаешь, что так ничего не поймать? — спросил он.
— Возможно, — тихо ответил Серж. — Но других вариантов у меня нет. Сами видите. — Он слабо улыбнулся и поднял ладонь. Над ней закружился лёгкий ветерок. — Я думал… мы будем ловить вместе. — ответил он и замолчал. Было в его голосе что-то тоскливое.
— Варианты есть всегда, — Станислав прищурился. — Убей их. И любая рыба окажется меньше, чем твоя.
Серж резко повернулся. Его глаза округлились от предложенного варианта.
— Убить⁈ — шокированным голосом переспросил он. — Но… это же…
— Это — выбор, — спокойно сказал Станислав. — Они предали тебя. Сдали мне, как только запахло жареным. Неужели ты всё ещё думаешь, что они твои друзья?
Серж молчал. Губы сжались в тонкую линию. Он с надеждой посмотрел на поплавок, который предательски стоял на одном месте.
— Убей их, — повторил Станислав. — Я разрешаю.
Станислав с интересом наблюдал за Сержем. Он и правда не мог понять, почему этот парень такой дурной. Всё же было предельно ясно — предатели должны умереть. Без колебаний, без угрызений совести. Таков был порядок. Такова была логика выживания. Но, похоже, Серж оказался из той породы юношей, что неспособны постоять за себя и за свой род. Слишком мягкий. Слишком…
— Я даю тебе последний шанс, — процедил Станислав сквозь зубы, — Если ты немедленно не прикончишь их, я прикажу им прикончить тебя.
Как думаешь, сколько времени им потребуется, чтобы отправить тебя на тот свет?
— Я не буду этого делать, — голос Сержа прозвучал неожиданно спокойно, почти тихо, но с внутренним стержнем. — Если мне суждено умереть, пусть так и будет. Но грех на душу… я брать не собираюсь. Даже ради вас, господин.
Он посмотрел на Станислава прямо, без страха, и во взгляде его промелькнул вызов.
Подобное поведение поразило лунарианца.
Впервые в жизни он встретил столь упёртого смертного, который, зная, чем рискует, всё же не дрогнул. Обычно все исполняли его капризы без лишних разговоров. Безропотно. С рабской покорностью. Этот же — сидел на месте и с улыбкой смотрел на блики вечернего солнца, словно всё для себя решил.
Станислав пришёл в ярость. Он не понимал, зачем жертвовать собой ради тех, кто тебя предал. Это было абсурдно, нелогично и крайне глупо.
В голове моментально созрел новый план.
