Неукротимая красавица

Они больше ни разу не были близки: она не просила об этом, а он не настаивал, – но каждую ночь проводили вместе и она крепко спала в надежных объятиях его крепких рук.

Граф Ботвелл по-настоящему влюбился в первый раз за всю свою жизнь, и хотя понимал, что его любви скоро может прийти конец, намеревался наслаждаться каждым мгновением, которое они проводили вместе. Он восхищался ее красотой, хотя, будь Катриона Лесли даже самой безобразной на свете, он все равно любил бы ее. Она умна, хорошо образована, не лишена чувства юмора, способна поддерживать беседу на самые разные темы, не в пример чуждой ему жене.

Еще важнее, что она умела слушать и обладала к тому же своеобразным даром внушить мужчине, что все, о чем бы он ни говорил – пусть его слова и были банальными, – чрезвычайно интересно. Катриона могла быть как мягкой и сердечной, так и язвительной, даже стервозной. Ее красота служила прекрасным обрамлением такому характеру.

В начале весны Ботвелл вернулся из очередного рейда и привез Кэт длинную, искусно сделанную золотую цепочку с крошечными топазами разных цветов – от нежно-золотистого до темного серо-коричневого.

Надев подарок ей на шею, он с улыбкой заметил:

– Теперь ты настоящая пограничная девка – твой мужчина вернулся домой с трофеем.

Катриона, подыгрывая ему, изобразила, что ревнует:

– И с какой же нежной шейки ты снял этот трофей?

В ответ он рассмеялся:

– Вряд ли шею того барыги можно назвать нежной, да и лежала цепочка у него в шкатулке.

Просто он случайно оказался у нас на пути.

Посмотрев на Кэт, он вдруг, не в силах справиться с собой, заключил ее в объятия и принялся жадно целовать. Она задрожала всем телом, обхватила его голову руками и ответила на поцелуй.

Взгляд голубых глаз Френсиса Хепберна не мог оторваться от нежно-зеленых глаз Катрионы. Она стояла босая, приподнявшись на пальчиках и обхватив руками его шею.

Его изящные аристократические руки запутались было в массе волос цвета меда, а потом спустились ей на плечи и стянули халат, открывая наготу.

Его губы, нежные, как крылья бабочки, касались ее век, щек и шеи. Обхватив ладонями лицо, он завладел ее губами. А потом, опустившись на колени, стал целовать живот, обвел языком пупок и спустился ниже, к тщательно выщипанному холмику.

Катриону сотрясала дрожь, и, не в силах стоять, она тоже опустилась на колени. Их губы встретились. Ботвелл был потрясен до глубины души.