Неукротимая красавица

– Эти комнаты не использовались со дня смерти матери графа, леди Джанет, – пояснила служанка и добавила: – Здесь еще при жизни хозяйки останавливалась королева Мария! А какой переполох здесь поднялся, миледи, когда граф приказал приготовить эти покои для вас! Он даже не был уверен, согласитесь ли вы сюда переселиться, но все равно хотел, чтобы комнаты вам понравились. Над одним только покрывалом трудилась дюжина вышивальщиц, и ушло у них на это полторы недели.

– А что, леди Маргарет разве не живет в этих комнатах, когда бывает в Эрмитаже? – спросила Катриона.

– Нет. Миледи сюда вообще не приезжает. Не любит. Ее пугает близость границы. В пору первого замужества за шотландцем из Баклю – это местечко неподалеку от нас, – она пережила несколько набегов, с тех пор сюда ни ногой. Она куда больше любит Крайтон. – Нелл – так звали служанку – вдруг замолчала, словно смутившись от своей болтливости, а потом спросила: – Может, хотите принять ванну с дороги? Я скажу, чтобы ее принесли прямо сюда, наверх!

Сделав книксен, служанка поспешила вниз, предоставив графине возможность осмотреться.

Спальня была шикарная: квадратная, отделанная панелями светлого дерева, с двумя большими окнами в свинцовых переплетах и мягкими удобными креслами в простенках. Для удобства на креслах лежали набитые шерстью подушки из светло-голубого бархата. Всю противоположную стену занимал камин из грубого камня с резной мраморной полкой. Одна дверь вела в прихожую, другая – в спальню Френсиса.

Пол из полированного бука покрывал турецкий ковер с густым ворсом, голубого и золотистого цветов с вкраплениями розовых тонов.

Мебели была немного, как принято в шотландских замках: у стены, примыкавшей к прихожей, стоял высокий гардероб, напротив окон большая кровать с ночным столиком, возле правого окна, на высоком бюро, красовалась серебряная ваза, полная кораллово-красных роз. Место возле камина занимал небольшой диванчик с ящиком под сиденьем и удобное кресло. Также в комнате стояло еще несколько простых кресел.

Погрузив лицо в массу роз, Катриона вдохнула их насыщенный головокружительный аромат.

– Это из оранжереи, – послышалось за спиной.

Кэт обернулась. На глазах у нее поблескивали слезы.

– Я так благодарна тебе, Френсис, что не выразить словами. Что я могу для тебя сделать?

– Ты мое первое подлинное счастье! Ты дала мне то, чего раньше я был лишен. Чего еще желать?

Френсис обнял ее, и она поняла всю глубину его любви по гулким ударам сердца под своей щекой.