Неукротимая красавица

От ужаса канцлер лишился дара речи и только моргал глазами.

– Неужели, господин Мейтленд, матушка никогда не учила вас, что не стоит говорить плохо о тех, кто лучше вас? Какие бы проблемы ни существовали между мной и моей женой, их причиной является король, и вы это прекрасно знаете, господин Мейтленд.

Гленкирк намеренно обращался к канцлеру «господин» и тем самым бередил его рану – ведь отсутствие титула сильно уязвляло Мейтленда.

– Не думайте, – продолжал граф, – что я не понимаю, с какой целью вы стараетесь усугубить эти проблемы.

Вы хотите уничтожить лорда Ботвелла, чтобы тем самым укрепить свое влияние, господин Мейтленд. Ладно, мне плевать на всю вашу политику! Я хочу добиться лишь одного – безопасности Катрионы. – Хорошенько встряхнув канцлера, Патрик опять заговорил: – Вы талантливый государственный деятель, господин Мейтленд, я в этом ничуть не сомневаюсь, но ничего не понимаете в человеческой природе. Воспользовавшись ситуацией, когда король воспылал страстью к моей жене, вы делаете все возможное, чтобы усилить его зависть к Ботвеллу. Если бы вы не вмешались, Френсис и Катриона уже бы поженились и покинули Шотландию.

Глаза Мейтленда едва не выскочили из орбит.

– Да, – Гленкирк кивнул, – они были готовы отправиться в изгнание, а сейчас вы, идиот этакий, загнали их в угол. Ботвеллу ничего не остается, кроме как сразиться с Джеймсом. Подумайте, сколько жизней будет положено в этой войне между двумя королями: коронованным и некоронованным, – сколько денег потрачено…

Гленкирк наконец отпустил канцлера и оттолкнул от себя.

Мейтленд потер шею, а затем заговорил:

– Вы все еще любите ее, милорд. И мне вовсе не надо изучать человеческую природу, чтобы понять это. Неужели вы не хотите вернуть ее?

– Да, хочу, но она больше не желает меня. И это, господин Мейтленд, моя вина. Она любит Френсиса Хепберна, и если это приносит ей счастье, пусть так и будет. – Его лицо исказила гримаса боли, и он невесело улыбнулся. – Вы не можете этого понять, не правда ли, господин Мейтленд? Что ж, оставайтесь в неведении: объяснять не буду.

 – Граф взял с кресла свой плащ. – Кстати, там, внизу, стоит конь Ботвелла. Я возвращаюсь на нем домой, в Гленкирк, к своим детям. Передайте королю мои сожаления.

С этими словами он вышел из комнаты, и его шаги гулким эхом отражались от стен помещения, когда он спускался по лестнице.

Френсис Хепберн, едва не загнав коня, спешил как можно быстрее вернуться домой в Эрмитаж, к Катрионе. Его раздирали противоречивые чувства.