Неукротимая красавица

– Я хочу, чтобы вы знали, – негромко произнесла Катриона, – что я очень люблю вас и буду скучать!

Они оба прильнули к ней, и Бесс начала всхлипывать.

– Нет, милая, – нежно сказала Катриона, поглаживая дочь по волосам. – Если новобрачная будет выглядеть печально, король может что-нибудь заподозрить. Будь сильной, дочь моя, и помоги мне выиграть войну, которую я веду с Джейми. Он не должен ни о чем догадаться.

Бесс немного успокоилась и спросила:

– А как же остальные?

– Я поговорю со всеми, кроме малышей.

Знаю, что взваливаю на вас изрядное бремя, но, пожалуйста, приглядите за ними. Позднее, когда все уляжется, вы все сможете приехать ко мне, но сейчас я должна отправиться одна и налегке. Вы ведь понимаете почему?

Дети кивнули, Катриона поцеловала их и проводила до двери. А потом долго смотрела вслед. Чуть позже она стояла на верхней ступени главной лестницы замка, махала рукой отъезжающим и во весь голос кричала:

– До свидания весной, мои дорогие! Передайте мое почтение и любовь его величеству!

Так она стояла до тех пор, пока они не исчезли из виду, и лишь потом вернулась к себе в башню, чтобы вдоволь наплакаться в одиночестве.

На следующий день она провожала своих младших сыновей – четырнадцатилетнего Колина и Роберта двенадцати с половиной лет. Колин возвращался в Абердинский университет, а Роберт – к своим обязанностям пажа при доме графа Роутса. Накануне вечером Кэт собрала четверых детей, сообщила, что покидает Гленкирк, объяснив почему.

Ее очень беспокоило, как дети воспримут ее неожиданное исчезновение, поэтому она и пошла на этот обдуманный риск. Что поступила правильно, Кэт поняла, когда ее девятилетняя дочь Мораг негромко сказала:

– Я рада, что ты уезжаешь, мама. Мне король совсем не нравится.

Десятилетняя Аманда кивнула, соглашаясь с сестрой.

– Да. И не волнуйся за нас: все будет хорошо, ведь ты позаботилась о нашем будущем. Я с радостью стану графиней Сайтен.

Катриона не смогла удержаться от смеха.

– Какая ты у меня рассудительная, кошечка.

– Когда? – спросил Роберт.

Колин начал хихикать, и Кэт раздраженно спросила:

– Что здесь смешного?

– Жаль, что я еще не у Роутсов. С каким наслаждением посмотрел бы на лицо кузена Джеймса – этого распутного ханжи!

– Слава богу, а то наверняка выдал бы меня! – сказала Кэт и тут же рассмеялась. – Конелл сказал почти то же самое.

На следующее утро мальчики уехали, и Катриона погрузилась в мрачное настроение.