Неукротимая красавица

При желании можно было бы сфабриковать некое обвинение и против Патрика, однако молодой граф совсем другое дело. Всем сразу станет ясно, за что наказаны Лесли, и это может отразиться на самом короле.

Этот клан больше не был беззащитным, лишенным связей. Джордж Гордон, кузен короля, досаждал ему не меньше, чем раньше Ботвелл. Уж этот-то не пожелает стоять в стороне и смотреть, как рушится счастье его дочери Изабеллы, а король вовсе не хотел вступать на английский трон, оставляя за собой клановые неурядицы. Да и с самим молодым графом Гленкирком придется не легче.

За довольно короткое время пребывания при дворе он уже успел завоевать определенный авторитет, к тому же искренне предан своему королю и во всем его поддерживает. Как обвинить в коварстве и измене такого замечательного подданного? К тому же он и сам искренне привязался к своему новому придворному.

Развалившись в кресле, король, словно четки, перебирал пальцами бриллианты и черные жемчужины ожерелья, которые посылал графине с гонцом. Он хоть и был встревожен, но все же думал, что она вернется.

Должна вернуться! Он не желает – и не станет! – всю оставшуюся жизнь страдать по ней. Но что, если все-таки не вернется? Король застонал. Она должна!

«Вторая попытка» дошла от мыса Раттрей до Кале на удивление спокойно. Капитан даже заметил как-то, что за все годы, что ходит под парусами, еще не видел в Северном море столько постоянных и попутных ветров, тем более в конце февраля. «Королева Анна» часов на двенадцать обогнала их судно, и Конелл со своими людьми уже ожидал Катриону на причале.

Начальник охраны решил, что графине и служанкам безопаснее продолжить путешествие в карете, и четыре дня впечатляющая кавалькада двигалась до Парижа. На облучке сидели два кучера, а сзади, на приступках, стояли лакеи. За каретой верхом следовали четыре конюха, и каждый из них вел в поводу лошадь, в том числе Иолара. Возглавлял процессию отряд Конелла из пятнадцати воинов, а замыкал такой же под командованием Эндрю. Слева и справа карету прикрывали по десять всадников.

Вместе с Катрионой и служанками ехал еще один пассажир, и Катриона, увидев его впервые в Кале во время высадки, едва не лишилась чувств. Тогда Конелл поддержал ее и объяснил:

– Это его сводный брат. Он вырос здесь.

Молодой человек в облачении священника приблизился к ней и поднес ее руку к губам.

– У меня и в мыслях не было пугать вас, мадам. Я всегда гордился, что похож на Патрика, правда, вплоть до настоящего момента не осознавал насколько.