Неукротимая красавица

Они двинулись навстречу друг другу.

– Ангус! Приведи священника! – распорядился лорд Ботвелл, а уже в следующее мгновение обнял Катриону и, всю ее лаская руками, захватил в плен жаждущие губы, припал к ним, наслаждаясь их сладостью.

Полностью отдавшись буре чувств, она прильнула к любимому. Сердце ее неистово колотилось, колени подгибались, в ушах стоял звон. Наконец, с трудом ей удалось произнести:

Удерживая ее своей сильной рукой, он посмотрел на нее.

– Я хочу обвенчаться с тобой прямо сейчас, этим вечером, прежде чем короли, или семьи, или кто бы то ни был еще снова встанут между нами!

– О, Френсис, – прошептала Кэт, – я так соскучилась по тебе!

Слова ее потонули в слезах, и Ботвелл, прижимая ее к груди, успокаивающе сказал:

– Не плачь, дорогая: теперь ты со мной, в безопасности, и на сей раз никто нас не разлучит! Лучше скажи, как это Джейми уступил и позволил тебе уехать из страны?

– Он и не позволял.

Я сбежала. Теперь графом Гленкирком стал мой старший сын, и ему пришло в голову, что это единственный шанс, который необходимо использовать. То, что произошло между Джеймсом Стюартом, Патриком и мной, не имеет никакого отношения к Джейми: он не считает, что король попытается отомстить всем Лесли.

Кэт потянула Френсиса в дом.

– А наш царственный кузен знает, где ты сейчас?

– Ему доложили, что я отправилась во Францию, дабы избавиться от вдовьей депрессии, но он наверняка разозлился, поскольку мне было приказано вернуться ко двору этой весной. Он даже обратился к королю Генриху с просьбой помочь вернуть меня домой.

Генрих Наваррский, кстати, передает тебе привет.

– Ты виделась с ним?

– Да. Он был весьма любезен и сказал, как сожалеет, что был вынужден выслать тебя.

– Генрих всегда любезен с женщинами, – усмехнулся Ботвелл, – причем со всеми: молодыми и пожилыми, прекрасными и безобразными. Он обладает невероятным обаянием, и все дамы просто обожают его!

Но прежде чем он успел что-нибудь добавить, Катриона привела его в гостиную, окна которой выходили на море, и, развернувшись, спросила:

– А кому принадлежит вилла, на которой ты жил?

– Графу ди Ликозе, – без малейшего смущения ответил Ботвелл.

– А все эти долгие ночи вы проводили с кем – с его женой или с дочерью, милорд?

Темно-голубые глаза графа игриво прищурились.

– Ревнуешь, дорогая?

– Если эта дама еще хоть раз взглянет на тебя, я вырву ей сердце! – выпалила Катриона.

Совершенно счастливый, он рассмеялся.

– Будь осторожна, любовь моя: графиню ди Ликоза здесь считают ведьмой.