Неукротимая красавица

Торговке благовониями повезло больше: она продала Катрионе три хрустальных флакона с мускусом, с жидкостью, пахнущей весенними полевыми цветами, и с настоем на лесных папоротниках и мху.

Затем появилась женщина с лотками драгоценностей, и Катриона, пересмотрев их все, выбрала по дюжине тонких золотых и серебряных браслетов. Ее интерес привлекли также золотые цепочки искусной работы, как без украшений, так и с камнями: гранатами, аметистами, топазами, аквамаринами и оливинами. Понравились ей и были приобретены четки из розовых и белых кораллов, лазурита и жадеита, а еще жемчуга, нанизанные на тонкую золотую проволоку, и подходящие к ним серьги.

Осман попытался протестовать против ее причуд, но она его сразу же осадила:

– Ступай к старшему евнуху, насекомое! Я повинуюсь только ему.

Осману не оставалось ничего иного, кроме как заплатить торговкам, и те убрались восвояси, счастливые.

Катриона немного перекусила, потом провела два великолепных часа в гаремных банях, где ей уделяли особое внимание, поскольку до старшей банщицы уже дошел слух о большой милости господина к новой невольнице.

Вернувшись в свои комнаты, она вздремнула, после чего ей был подан легкий ужин: свежий йогурт и фрукты.

Пересмотрев повнимательнее приобретенные наряды, она выбрала для предстоящего свидания костюм цвета лайма. Шелковые шальвары заканчивались у лодыжек манжетами более темного тона, украшенными золотой вышивкой с цветочным орнаментом. К этим шальварам Катриона надела прозрачную шелковую блузу с длинными рукавами, выполненными из перемежающихся полос также двух оттенков лайма.

Поверх нее Катриона надела болеро зеленоватого шелка, отделанное богатым золотым шитьем с жемчужинами. Чуть ниже талии тело облегал шелковый пояс с золотыми и зелеными полосами. Легкие замшевые туфельки украшали цветы из мелких жемчужин. Поверх до блеска натертых шелком волос она набросила длинное прозрачное покрывало зеленоватых тонов, шею украсила жадеитами и жемчужным ожерельем, запястья – тонкими золотыми браслетами. Когда в комнате появился старший евнух, она как раз надевала серьги.

Широкое лицо Хаммида расплылось в довольной улыбке при виде нового облика Катрионы.

– Великолепно, Инчили! У тебя великолепный вкус, девочка моя.

Лично сопроводив ее до дверей спальни визиря, он пожелал ей наслаждений этой ночью и тут же исчез.

Она уверенно вошла в комнату, где ее уже с нетерпением поджидал господин, и в его серо-голубых глазах ясно читалось одобрение.