Неукротимая красавица

– Оставайтесь здесь, – приказала Эстер немым стражам и повела своих спутниц туда, где некогда был сад Сиры Хафиз.

Бурьян здесь поднимался в рост человека. Папоротники, травы и одичавшие цветы давно уже покинули отведенные для них газоны и клумбы и расползлись по выщербленным дорожкам. За садом тщательно ухащивали вплоть до пожара 1574 года, но теперь некогда аккуратно подрезанные живые изгороди стояли высокими зелеными стенами вдоль поросших травой дорожек. Несказанно удивили женщин работающие фонтаны, причем в бассейнах, куда падала вода, плавали не только огромные одичавшие лилии, но и довольно крупные рыбы.

– Откуда же сюда поступает вода? – спросила Катриона.

– Ее качают из-под земли из какого-нибудь старого римского или византийского акведука. До того как Мехмед Завоеватель завоевал город у византийцев, здесь располагался императорский дворец. А вот и Лесной двор Сиры Хафиз.

Катриона внезапно поежилась. Никогда, даже в самых своих дерзких мечтах, она и представить себе не могла, что окажется в Стамбуле, а уж тем более в том самом дворце, откуда ее прабабка – та самая величественная пожилая дама – втайне управляла всей империей.

Это было одно из тех мест, где Сира, еще молодая и красивая, вскружила голову великому султану. Никогда раньше Катриона не думала о Сире подобным образом: уж слишком силен был в ее памяти образ той дамы с портрета. Она благоговейно последовала за Латифой, когда Эстер открыла дверь и шагнула в покрытую пылью и затянутую паутиной комнату.

Здесь царила такая тишина, что Катриона непроизвольно поежилась, словно увидела вокруг себя призраков прошлого. Рядом с ней молча стояла Эстер Кира, погруженная в воспоминания.

Когда глаза привыкли к полумраку, Катриона осмотрелась и быстро нашла облицованную плиткой стену с камином. Подойдя ближе и как следует вглядевшись в плитки, она вскоре обнаружила на одной из них цветок чертополоха, о котором говорил ей сын. Она осторожно нажала на эту плитку, и та упала ей в ладонь.

Без малейшего колебания она просунула руку в открывшееся отверстие и улыбнулась, когда ее пальцы коснулись полусгнившего бархатного мешочка. С великими предосторожностями Кэт достала его и, открыв, вынула подвеску.

– Ваши глаза узнают эту вещь, Эстер Кира?

Кэт, пританцовывая, поднесла драгоценность старой даме, чтобы та рассмотрела ее.

Эстер Кира кивнула и улыбнулась от нахлынувших воспоминаний.