Неукротимая красавица

 – Дайте и нам ее потискать! У нее сиськи обалденные!

Громила поставил Катриону на ноги, выпрямился во весь свой рост и заревел:

– Нет! Нет! И еще раз нет! Я-то вас знаю как облупленных! Исцарапаете ее всю, синяков наставите! Вы же животные! Развлекайтесь пока с другой и думайте, сколько денег нам принесет эта, когда продадим!

И он опять уселся, для безопасности усадив и Катриону на свои массивные колени.

Наблюдая за происходящим из своего укрытия, Ботвелл возблагодарил Господа за то, что Катриону не изнасиловали.

Сюзан, бедная девочка, приняла на себя всю тяжесть солдатской грубости. Граф дал себе слово сделать для нее все, что только возможно. Если они выберутся из этой ситуации живыми, Сюзан никогда ни в чем не будет нуждаться.

Скользнув обратно в лес, он знаком дал понять Конеллу и Ашеру, чтобы следовали за ним. Когда все собрались на небольшой поляне в глубине зарослей, Ботвелл сказал:

– Думаю, есть смысл подождать, когда они уснут, но предупреждаю: их старший – мой.

Конелл и Ашер кивнули, и граф обратился к юноше:

– Как думаешь, справишься? Ведь придется убить человека?

– Да, милорд, смогу: после того как я видел, что они сделали с бедной Сюзан, я все смогу.

Граф угрюмо кивнул, и все трое приготовились ждать, когда уснут их будущие жертвы.

Безлунная ночь сгустилась над лесом, и постепенно шум, доносившийся с берега, где сидели солдаты, стих, а на смену ему пришел храп, и только эти звуки нарушали тишину. Все трое на цыпочках подобрались к лагерю. Костер на песке почти погас, и солдаты расположились вокруг него.

Тот, что должен был нести вахту, судя по тому, что сидел, храпел так же громко, как и его товарищи. Ботвелл удивленно покачал головой, ведь турки считались самыми лучшими воинами, а тут такая беспечность. Вместо того чтобы спать спина к спине, они лежали вокруг огня вразброс – легкая добыча как для зверя, так и для человека.

Граф кивнул своим спутникам, и три тени беззвучно скользнули из темноты леса в круг, слабо освещенный затухающим костром.

Двое из них механически проделали одни и те же действия: жестко опустили руку на лицо спящего, чтобы заглушить крик, и перерезали горло от уха до уха. Солдаты испустили дух быстро и почти беззвучно, капитан Омар был пока оставлен в живых.

Турецкий капитан вскочил на ноги, когда тишину ночи прорезал леденящий кровь шотландский боевой клич. Быстро оглядевшись, он увидел, что его подчиненные убиты, и медленно повернулся лицом к противникам.