Неукротимая красавица

Конелл быстро развел большой костер на месте предстоящего сражения, тогда как противники снимали рубашки и сапоги.

– Слушай и запоминай, турок, – жестко говорил Ботвелл. – Если не убью тебя я, то это сделает мой друг. Но поскольку я считаю, что каждый приговоренный к смерти должен знать, за что, скажу: женщина, которую ты собирался продать в рабство, моя жена, а девушка, над которой издевались твои солдаты, – племянница вот этого человека, моего капитана.

Капитан Омар слушал его краем уха, зато разглядывал очень внимательно.

Противник был почти так же высок, но весил намного меньше, и турок почувствовал, как в нем стала расти уверенность в победе. Он быстро разделается с неверным псом. Что до его кривоногого товарища, так тот, похоже, вообще не представляет никакой опасности, но будет разумнее все же разделаться с ним. Неожиданно крутанувшись на месте, Омар оказался лицом к ошарашенному Конеллу и молниеносно ударил его по голове. Удар был такой силы, что шотландец рухнул на песок, не издав ни звука, лишь вскрикнула Катриона.

Теперь турок быстро повернулся к Ботвеллу, и мужчины пошли по кругу, оценивая силы друг друга. В свете костра сверкали их ножи, зажатые в кулаках. В страхе Катриона опустилась на колени около неподвижно лежавшего Конелла и принялась молиться, не отрывая взгляда от мужчин.

Внезапно блеснула сталь, и по коже противников потекли струйки крови. Последовал новый выпад, потом еще… Мужчины сражались исступленно, забыв про насмешки, которые обычно сопровождают такие схватки, и лишь время от времени тишину нарушали неясные восклицания.

Было похоже, что сил у обоих еще предостаточно. Отсветы костра играли на их залитых потом телах, по которым текли струйки крови. Внезапно турок отбросил в сторону нож и прыгнул на Ботвелла, обхватив огромными ручищами. Френсис оказался в ловушке, как заяц в силке. Он не мог сражаться, и нож выпал у него из рук. Гигант, казалось, своей медвежьей хваткой выжимает из него саму жизнь.

– Кэт! – удалось выдавить Ботвеллу.

 – В лодку, быстро! Беги!

Почувствовав, как затрещали ребра, он что есть сил стал бороться со своим громадным соперником и подступающим беспамятством, зная, что, если потеряет сознание, смерть неминуема. Еще сильнее унижала его врожденную гордость сама ситуация: он, Френсис Стюарт-Хепберн, падет от руки какого-то дикаря! Сквозь шум в ушах он вроде бы услышал вскрик жены, и это придало ему отваги и сил. Если он умрет, она будет обречена на адские муки.