Неукротимая красавица

Да, Ботвелл, понимаю: ты удивлен – и тем не менее это так… Твой царственный покровитель приказал мне явиться в Фонтенбло, нагнал страху, что намерен отправить меня на родину, а потом овладел мной.

Встав с постели, Катриона накинула легкую шелковую ночную сорочку – подарок Ботвелла, – и та облепила ее как вторая кожа, а вырез на груди достал чуть ли не до пупка. Она развернулась, услышала его ошарашенное: «Боже!», и увидела горящий взгляд глаз, которыми он медленно обвел ее с головы до пят.

А она как ни в чем не бывало продолжила:

– Всегда, стоило мне подумать, что я в безопасности, обязательно что-то происходило.

Теперь я хочу быть уверенной, что мне действительно ничто не угрожает. Да, я знаю, ты очень горд, но мы не можем обеспечить себе спокойную жизнь без моих денег, а вот прожить без твоей чрезмерной гордости сможем. Она и так стоила нам нескольких лет разлуки и едва не лишила нас детей. Я больше так не хочу и не буду! Если ты не желаешь мириться с моим богатством, лучше уж мне вернуться в Шотландию и молить Джейми о прощении: в качестве королевской любовницы буду по крайней мере в безопасности. И вот еще что, Френсис Стюарт-Хепберн! Больше я не допущу, чтобы меня похищали, соблазняли и насиловали! Все, хватит!

Ботвелл тоже встал с постели, пересек широкими шагами комнату, поднял полотенце и обмотал его вокруг бедер. Отблески огня камина играли на его широкой спине, а когда он повернулся к ней, лицо его было мрачнее тучи. Кэт на мгновение испугалась: а что, если он примет ее условия? Что она наделала?

Он стоял возле окна, устремив невидящий взгляд на холмы.

Кэт неслышно подошла к нему, обхватила руками, прижавшись к спине всем телом, а щекой – к широкому плечу, и хриплым от волнения голосом спросила:

– Разве я этого не стою, Френсис? Неужели так трудно принять, что все, что было моим, теперь стало нашим? Я устала: от нелюбимых мужчин, от разлуки с детьми. От вечного страха. Хочу жить с любимым, с отцом моих детей; хочу покоя наконец.

Под ладонями она ощущала, как сильно бьется его сердце. Казалось, паузе не будет конца, но вдруг он негромко сказал:

– Мы никогда не сможем вернуться домой, Кэт.

– Я знаю, Френсис, и буду скучать по Шотландии, но мой дом там, где ты. Годы разлуки убедили меня в этом.

– И мы сможем привыкнуть к такой жизни, тихой, без каких-либо происшествий?

– Да, уверена, что сможем.

Он повернулся к ней лицом, обнял за талию, а она его за шею.