Неукротимая красавица

– Неужели ты правда могла бы оставить меня, Кэт?

Ответом ему был любящий взгляд ее прекрасных изумрудных глаз, полных слез, а потом и срывающийся шепот:

– Черт тебя подери, Ботвелл! Да никогда бы я не смогла оставить тебя! Я же люблю тебя, всегда любила только тебя! И да будет на то Господня воля, никогда не разлюблю!

Ботвелл издал глубокий вздох облегчения, и Катриона счастливо рассмеялась.

– А ты что, сомневался?

– Моя дорогая, с того момента как мы встретились, я никогда точно не знал, как ты поступишь и чего ждать от тебя дальше.

Как раз в этом – в полнейшей непредсказуемости – и заключалось одно из главных чарующих качеств графини Ботвелл.

Внезапно тишину разорвал колокольный звон. Казалось, он раздавался со всех сторон: из самой деревеньки, из селения в низине под ними, из многочисленных церквей раскинувшегося за холмами Рима. Колокола провожали год 1599-й, последний в шестнадцатом столетии, и радостным звоном встречали год новый, 1600-й.

Френсис Стюарт-Хепберн наклонился поцеловать жену и поздравить с Новым годом, когда его сознание пронзила потрясающая мысль: они выстояли и победили всех! Они с Катрионой пережили все страдания, перенесли всю жестокость мира, которая то и дело обрушивалась на них.

– С Новым годом, дорогая, и будь наконец счастлива! – произнес Ботвелл и, взяв в плен ее губы, вновь увлек в тот сверкающий мир, который принадлежал только им и куда отныне не было доступа никому другому.

Джеймсу Лесли, пятому графу Гленкирку, дежурный сержант его стражи доложил, что некий джентльмен в маске просит аудиенции.

Подумав: «У меня нет врагов!» – граф согласился принять незнакомца. Это и правда было так. Нынешний граф Гленкирк держался в стороне от трона, короля поддерживал только тогда, когда это действительно было необходимо. Большую часть его времени занимало управление своими обширными владениями и руководство несколькими прибыльными предприятиями, а также воспитание двух малолетних сыновей. Кроме того, его внимание требовала беременная жена.

Предложив загадочному гостю виски, Джеймс сказал:

– Не могли бы вы снять маску, сэр?

– Да, – произнес гость знакомым голосом, и пятый граф Гленкирк оказался лицом к лицу с четвертым. – Теперь, Джейми, ты можешь сказать, что рад меня видеть.

– Отец! – совершенно потрясенный, воскликнул молодой граф. – Боже мой, отец! Вы же погибли. Говорили, что ваше судно не прибыло в порт назначения.