Конечно, он кое в чем признался. «Я хочу тебя», – сказал он. И на его губах чувствовался привкус вина, которое он пил за обедом. Но был ли Оуэн пьян, когда целовал ее? Ох, ей не хватало опыта, чтобы понять это. Но главное – было ясно: она действительно была Оуэну небезразлична – теперь Алекс точно это знала. И ей очень хотелось услышать это от него, вот только… наверное, все это не имело никакого значения, поскольку чуть раньше Оуэн признался, что все еще намерен жениться на Лавинии.
Алекс вновь задумалась о поцелуе.
Их с Оуэном первый поцелуй в бальном зале, когда она не отстранилась, был приятным и даже запоминающимся. Но сегодняшний поцелуй… Ей казалось, он останется в памяти навсегда и будет вспоминаться даже в старости. В этом поцелуе было столько страсти и желания, когда Оуэн прижался к ее бедрам! И… о да, она будет вспоминать его даже на смертном одре.
Вот отсюда-то и возникает проблема… Как теперь забыть об этом поцелуе?"
"Вчера, когда она спросила Оуэна о Лавинии, он выразился предельно ясно.
Сказал, что по-прежнему намеревался жениться на ней. И даже принял приглашение их родителей на званый обед, что само по себе говорило о его решимости продолжать ухаживания. Вероятно, он будет преследовать Лавинию до тех пор, пока она не ответит согласием. Даже мать это подтвердила. Казалось, этого брака желали все, кроме Лавинии и ее, Александры. Хотя… наверное, теперь все будет иначе. Александра собиралась исключить себя из этого уравнения. Потому что глупо надеяться на то, чего никогда не будет.
Александра собиралась покончить с этой ужасной шарадой. Она бросилась на постель и накрылась с головой одеялом. Гнев разрывал ее сердце. Что ж, если Оуэн Монро настолько глуп, что не понимал очевидного… Тогда он заслуживал того, чтобы провести всю жизнь с ее сестрой!
Только вот существовало одно препятствие… Сама Лавиния. Конечно, Оуэн был убежден, что ему удастся ее уговорить, и поэтому… О, в любом случае она, Александра, больше не должна с ним целоваться.
Да-да, подобное не должно повториться, иначе в будущем семейные торжества обернутся для них обоих настоящим кошмаром.
Глава 29
Оуэн со стоном повернулся на другой бок. Бивший в окно солнечный свет терзал и усиливал головную боль. Страдальчески застонав, Оуэн провел ладонью по лицу, а потом несколько раз согнул руки в локтях и ноги в коленях. Он всегда проверял сохранность своих конечностей после ночи беспробудного пьянства.
