Но если ему удастся остаться с ней наедине, если удастся увести ее от Кэсси с ее подругами и от Беркли, черт бы его побрал, то он, Оуэн, непременно скажет… что-нибудь. Проклятье! Он настоящий осел! Пьяный осел! Возможно, следовало сказать ей именно это.
– Вчера вечером вам нечего было мне сказать, – продолжала Алекс. – Что-то изменилось?
– Оуэн, если у тебя есть, что сказать Александре… Думаю, тебе лучше сделать это здесь, – заявила Кэсси, явно беспокоившаяся за свою подопечную.
Сделав шаг в сторону Алекс, Оуэн пробормотал:
– Потанцуйте со мной… или прогуляйтесь в саду.
Хотя бы выслушайте меня.
– Оуэн, я… – Кэсси вопросительно взглянула на девушку.
Но Алекс вдруг выступила вперед и проговорила:
– Хорошо, я пройдусь с вами. – Она направилась к высоким стеклянным дверям, ведущим на террасу, затем, на мгновение остановившись и обернувшись к друзьям, сказала: – Если я не вернусь через десять минут, выходите меня искать.
– Непременно, – произнес Беркли, с неприязнью поглядывая на Оуэна.
Двери закрылись за спиной Алекс, и она, миновав террасу, спустилась по каменным ступеням и вышла в сад. И ей не было никакого дела до того, что многие из гостей Хаверфордов видели, как она покинула зал вместе с самым отъявленным лондонским повесой.
Александра ужасно злилась на Оуэна из-за того, что он ворвался в бальный зал, устроил сцену и вел себя как самовлюбленный осел. Но на себя она злилась еще сильнее. Злилась на собственное любопытство, а также на свою неспособность отказать Оуэну.
Ох, какое бы удовлетворение она испытала, если бы сделала это. Однако вспомнив, как она почти всю прошлую ночь проплакала в подушку, думая о том, как Оуэн проводил время с миссис Клэр, Алекс так и не нашла в себе силы, чтобы отказать Оуэну – ведь ей ужасно хотелось узнать, что он теперь собирался сказать…
Сделав три шага по усыпанной гравием дорожке, Александра развернулась так резко, что ее юбки с шорохом взлетели вверх, а густой локон, который Ханна оставила свисавшим из прически, упал ей на декольте.
А Оуэн шел следом за ней – такой красивый… и раздосадованный. Снова вспомнив, как плакала ночью, Алекс скрестила руки на груди и гневно посмотрела на Оуэна.
– Ну?.. – Она принялась топать ногой по гравию.
– Прогуляйся со мной, – произнес он, подходя ближе.
Оуэн предложил девушке руку, и та, принимая ее, тихонько вздохнула, стараясь не думать о вдове Клэр и о том, что произошло вчера вечером.
