Неуловимая невеста

Эмили отметила, как губы Гамильтона на секунду сжались и была благодарна за то, что он не сказал очевидного: если бы не его вмешательство, она была бы мертва.

Подошли остальные слуги, и Эмили поспешно представила каждого: Маллинс, Уотсон, Джимми, молодой племянник Уотсона, и Доркас, ужасно англизированная горничная Эмили.

Гамильтон приветствовал слуг кивком и перевел взгляд на Уотсона:

— Где вы собирались остановиться?

Гамильтон и его люди: денщик Бистер лет двадцати пяти с необычайно мудрыми для возраста глазами, свирепый пуштунский воин Мукту и его столь же свирепая супруга Арния, — вывели группу англичан с пристани, погрузили общий багаж на деревянную тележку и направились по улицам Адена к границе дипломатического квартала, где находился респектабельный отель, рекомендованный ее дядей.

Гамильтон остановился перед отелем, внимательно осмотрел здание и, покачав головой, коротко бросил:

Эмили растерянно уставилась на него, но он уже обращался к Маллинсу:

— Вы не можете остановиться здесь. Слишком много входов.

Потрясенная Эмили посмотрела на Маллинса. Тот послушно кивнул.

— Вы правы. Это смертельная ловушка, — прогудел он и, взглянув на хозяйку, добавил: — Учитывая наши обстоятельства.

Прежде чем она успела возразить, Гамильтон вкрадчиво продолжил:

— В данный момент, боюсь, мы должны поселиться вместе.

Эмили молча смотрела на него.

— Нам необходимо найти что-то менее бросающееся в глаза.

Дом в арабском квартале, где они устроились, ничем не бросался в глаза. Расположенный недалеко от пристани, в направлении, противоположном европейскому кварталу, этот сдававшийся внаем домик был последним местом, где кому-то вздумалось бы искать племянницу губернатора.

Спрятанное за высокой каменной оградой, в глубине крошечного переулка скромное здание было выстроено вокруг внутреннего дворика. Владельцы, арабская семья, жили в одном крыле, предоставляя гостям всю остальную часть дома. В настоящее время они были здесь единственными постояльцами. Насколько Эмили поняла из переговоров, Гамильтон снял дом на все время их пребывания в Адене.

При этом не спросил ее согласия и никак не уведомил о своих намерениях. И вообще ничего ей не сказал. Просто повел Эмили и ее людей наверх и устроил вместе со своими людьми.

Кажется, теперь они в безопасности. Насколько это возможно.

Едва разместив своих людей и смыв уличную пыль, Эмили направилась в салон, служивший гостиной, где на длинном, заваленном подушками диване в одиночестве сидел Гамильтон.