Неуловимая невеста

И нашел Эмили и Бистера усердно трудившимися над своими крошечными зажигательными снарядами. Эмили отыскала корзину, уложила туда бутылки и вопросительно взглянула на Гарета:

Он вынул из кармана трутницу. Бистер последовал его примеру.

— Но… — озадаченно пробормотал он, — нам нужно выйти на палубу, прежде чем их зажечь!

Гарет потянулся к корзине, но шум в коридоре заставил его схватиться за саблю. В дверях появился Уотсон. Из раны на лице текла кровь.

Гарет поднял корзину.

— Сможешь попасть в цель?

Он на ходу объяснил, что надо делать, и они поспешили назад, к кормовому трапу.

Поставив корзину, Гарет отдал две бутылки Уотсону, еще две — Бистеру, сам взял парочку и сунул в карманы бриджей.

— Я иду впереди и расчищаю путь. Вы идете за мной, зажигаете снаряды и целитесь в паруса. Мукту и Маллинс тоже где-то здесь. Мы дадим вам прикрытие. Потом вы спуститесь за новыми снарядами. А вы, Эмили, останетесь внизу и будете подавать бутылки.

Он подкрепил приказ повелительным взглядом, который неизменно действовал на солдат.

И неожиданно понял, что хочет поцеловать ее. Отчаянно хочет ощутить вкус губ, хотя бы на мгновение. Потому что знал, как ничтожны их шансы на спасение.

Сжав рукоять сабли, он велел Бистеру идти за ним и стал подниматься по трапу.

Назад, в какофонию битвы, которая пока что определенно складывалась не в их пользу. Эта атака была спланирована гораздо лучше предыдущих: тот, кто организовал ее, прекрасно знал свое дело.

Его появление на палубе временно перетянуло весы в их пользу.

Гарет отыскал Мукту. Одного слова было достаточно, чтобы тот встал рядом. Увидевший все это Маллинс тоже пробился к ним. Гарет заметил Арнию у локтя Мукту и Доркас позади Маллинса. Обе женщины были растрепаны, но не ранены и по-прежнему сжимали кинжалы. Гарет знал, что Арния умеет пользоваться своим. Да и кинжал Доркас был окровавлен.

Первый снаряд упал в воду: Бистер метко целился, но бросал с недостаточной силой. Горящая бутылка разбилась о палубу вражеского корабля.

Удивленная команда быстро затоптала огонь.

Но следующая бутылка попала в парус. Масло быстро впиталось, загорелось, а вместе с ним и парусина. Как и ожидалось, матросы бросились тушить пожар, но Уотсон стал метать бутылку за бутылкой, и огненные цветы распускались с невероятной быстротой. Матросы с воплями и проклятиями спешили наполнить водой ведра. Но прежде чем этот парус потушили, Бистер попал в другой, и оранжевые языки снова взвились к небу.