Неуловимая невеста

Конечно, было бы лучше, если бы его не отвлекала ее близость…

Но какой-то очень настойчивый внутренний голос уверял, что если она будет проводить ночи в его объятиях, он станет меньше беспокоиться о ее безопасности. Она будет лежать рядом, и он не даст ее в обиду.

Если учесть, что отныне они будут останавливаться в таких же гостиницах…

Итак, идти или не идти?

Он не должен. Не следует…

Может, если подождать немного, она потеряет терпение и придет сама…

Но прошло полчаса, а Эмили не появилась. Похоже, у нее терпения больше.

Пробормотав проклятие, он шагнул к двери.

Ее комната была чуть дальше и за углом. Он вошел, не постучав, запер за собой дверь и подступил к кровати. Она не спала. И хотя прикрыла груди, плечи оставались соблазнительно голыми. Она смело встретила его взгляд. B ee глазах не светилось ничего, похожего на невинность. Мало того, ее губы чуть изогнулись в самодовольной улыбке. Как у кошки, ухитрившейся слизать сливки.

Он прищурился и ткнул в нее пальцем.

— Я знаю, что ты задумала, но не собираюсь играть в твои игры.

Эмили почувствовала себя настоящей бесстыдницей и, дерзко вскинув брови, заметила:

— Но ты же здесь, не так ли?

— Мое присутствие здесь не означает того, что ты думаешь.

— Неужели? — Она широко раскрыла глаза. Улыбка стала шире. — Что же это означает?

Он молча сбросил сюртук и прорычал:

— Поговорим об этом позже! — И потянулся к галстуку.

Улыбаясь еще более самодовольно, чувствуя, как по телу распространяется тепло предвкушения, она глубже зарылась в подушки и стала ждать.

Когда ее любовник и будущий муж ляжет рядом.

Он ее не разочаровал.

Довольно долгое время спустя измученная, счастливая и удовлетворенная Эмили наконец сумела собраться с мыслями и обнаружить, что до сих пор улыбается.

Более того, появилось неожиданное дополнительное преимущество. Он разгадал ее замысел и, решив либо отплатить, либо отвлечь от любования своими успехами, сделал все, чтобы подарить ей чистое, незамутненное наслаждение. Она стонала, кричала, пораженная экстазом, вызванным его неумолимыми руками, губами и языком.

Она до сих пор не могла понять, что произошло. Крошечные волны восторга до сих пор накатывали на нее: память о пережитом наслаждении.

Она лежала на животе и, чуть приоткрыв глаза, наблюдала за лежавшим рядом, таким же усталым, как она, Гаретом. Он пообещал, что они потолкуют позже, но она подозревала, что сестры были правы. После всего джентльмены не беседуют. Они засыпают.

Нет, она не жаловалась.