Неуловимая невеста

Гарет, Мукту, Бистер и Маллинс остались в неосвещенном вестибюле и разделались с шестью нападавшими, которые прокрались в никем не охраняемые двери со зловеще блестевшими саблями в руках.

Четверо оборонявшихся встретили опасность спокойно. И вели бой под испуганным взглядом ночного портье, которого оставили за стойкой. Но поскольку Лион все-таки большой город, а не какой-то поселок в Богом забытой глуши, вскоре прибыли власти в лице хмурого представителя местного закона, и портье довольно связно подтвердил, что незнакомцы явились в отель с оружием наготове и наверняка хотели кого-то убить, а люди Гарета заслуживают медалей за то, что защитили его и постояльцев отеля, которые, охая и ахая, собрались в вестибюле.

Все они единодушно согласились с показаниями портье, поэтому главный жандарм хмыкнул и велел унести тела. Гарет подошел к хозяину и, оглядывая забитый людьми вестибюль, пробормотал:

— Не волнуйтесь. Мы уезжаем на рассвете.

Владелец отеля искоса глянул на него.

Гарет спокойно встретил его взгляд.

Тот кивнул:

— Хорошо. Я отдам приказ, чтобы вам приготовили завтрак.

Гарет, скрывая циничную ухмылку, наклонил голову:

Протолкавшись сквозь толпу, он нашел своих и уведомил о раннем отъезде. И только потом отправился на поиски Эмили. Накинув плащ на ночную сорочку, она оживленно беседовала с немолодой мадам в модном пеньюаре и с папильотками в ярко-рыжих волосах. Взяв Эмили за руку, Гарет извинился и повел ее к лестнице.

— Мы уезжаем на рассвете! — бросил он.

Она тихо охнула, но продолжала идти.

Когда они очутились в комнате, он запер дверь и стал наблюдать, как она сбрасывает плащ. Швырнув его на стул, Эмили остановилась у кровати и устремила взгляд на Гарета. Секунду помедлив, он шагнул к ней.

— Неплохо бы снять эту сорочку.

Дядя, стоя под деревьями в парке напротив отеля, следил, как уносят тела его лучших ассасинов. Выражение его лица оставалось бесстрастным. Какой смысл стискивать зубы и кулаки? Дома в этой стране куда крепче и не так легко поддаются огню, особенно когда воздух так влажен.

И майор, очевидно, был готов к нападению.

Вывод вполне ясен. Нужен новый план. Более умелый подход.

Старые кости ныли от холода, но это наименьшая из бед. Хотя он слепо повиновался приказам Черной Кобры, все же в его преследовании майора прослеживались более глубокие эмоции, чем стремление получить награду. Дядя хотел, нет, жаждал, чтобы негодяй испытал ту же боль, ту же мучительную тоску, что и он сам. Глаз за глаз и жизнь за жизнь.