Неуловимая невеста

— Я ждал тебя, старик, чтобы сказать тебе… — Он вогнал клинок по самую рукоять. — Вот это последнее деяние, которое я совершу во имя Черной Кобры.

Вырвав клинок из раны, Акбар отступил, и Дядя мешком свалился на землю.

— Во славу Черной Кобры, — добавил Акбар.

Для Гарета и Эмили вечер прошел в суматохе приготовлений и попытках приспособиться к почти забытому образу жизни англичан. Этикет диктовал им необходимость ужинать отдельно от других, в закрытой столовой. Они нашли забавным повторное знакомство с английскими блюдами.

Гораздо позднее, уже под утро, Гарет выскользнул из кровати, бесшумно оделся и отправился на вахту.

Прошло с полчаса, он сидел в полутьме на лестничной площадке, когда дверь спальни открылась. Эмили, накинув плащ на ночную сорочку, молча села рядом и прижалась к нему. Он обнял ее, она положила голову ему на плечо и не произнесла ни слова.

Полная тишина. И никакого ощущения опасности.

— Я поехала в Индию, ожидая найти джентльмена иного рода, — едва слышно прошептала она. — Мне двадцать четыре года.

Я искала мужа, как и ожидается от молодых леди моего положения, но так и не нашла холостого мужчину, способного привлечь мое внимание.

Он не двигался. Не перебивал ее.

— Меня считали чересчур разборчивой. И не зря. Но моя семья меня понимала, так что когда дядюшку послали в Индию, родители предложили навестить его, чтобы я смогла познакомиться с тамошними джентльменами. Возможно, такого рода, каких я никогда не встречу в Англии. И тогда я подумала, что ищу человека, с которым могла бы разделить жизнь.

Не мою жизнь и не его, а жизнь, которая будет нашей общей. Которую мы вместе сможем создать для нас обоих. Именно этого я хочу до сих пор. — Она вскинула голову и взглянула ему в глаза. — Именно этого я хочу с тобой.

В темноте было невозможно понять, что у нее в глазах, и все же он не отводил своих. И неожиданно почувствовал, как с губ рвутся слова, ответ, о котором он не думал, которого не готовил. Он просто должен сказать это.

— Мой дом… видишь ли, его у меня просто нет.

Моя семья была не похожа на твою, у меня нет прекрасных, трогательных воспоминаний или опыта жизни с братьями и сестрами. Я всегда был одинок. До того как встретил тебя… Когда я подал в отставку и собрался вернуться в Англию, то не мог видеть дальше конца своей миссии. Не мог видеть будущего. Мне казалось, что дальше — пустота. До тебя все было в тумане.

«А теперь?..» Ее взгляд не отрывался от его лица. Она не сказала ни слова. Но оба слышали все.