Неуловимая невеста

Все наши приключения, стычки, сражения… почти ничего не значат, если мы вместе не вынесем все до конца. — Эмили умоляюще смотрела на Гарета, чувствуя, как тот постепенно сдается. Улыбнувшись, она подалась вперед. — Ты достаточно силен, чтобы сделать это. И мы никогда не простим себя, если не попытаемся.

Гарет долго смотрел ей в глаза, прежде чем вздохнуть.

— Ладно, — неохотно выдавил он наконец.

Они вернулись к столу и узнали, что место для ловушки выбрано и находится как раз за поворотом на Глемсфорд и Клэр, перед тем отрезком дороги, который Деймон определил как самый подходящий для атаки.

— Скорее всего, — добавил он, — они засядут вот в этой рощице и смогут ясно вас видеть.

Эмили взглянула сначала на карту, потом на каминные часы и, наконец, обвела глазами присутствующих.

— Время идет, джентльмены. Начнем, пожалуй?

Они ехали молча. Выслушав подробности плана, Бистер и Мукту уставились на Гарета с таким видом, будто он потерял рассудок, но Маллинс, лучше знавший Эмили, только ухмыльнулся.

— Стоит попытаться, — изрек он и взобрался на козлы.

Эмили хотелось, чтобы остальные немного больше верили в ее актерские способности, но пока экипаж катил к Бери-Сент-Эдмондс, постаралась выбросить все из головы и сосредоточиться на стоящей перед ней задаче.

И на впечатлении, которое должна произвести не словами, но поступками.

Если ей все удастся, она внесет огромный вклад в выполнение миссии Гарета. Станет тем орудием, которое поспособствует падению злодея, и отомстит за Макфарлана.

Она заметила дорожный столб с табличкой. Поворот на Глемсфорд.

— Мы почти на месте. Останови экипаж.

Гарет постучал в крышу экипажа. Лошади замедлили бег.

Когда экипаж остановился, она выглянула и тут же мысленно поблагодарила Деймона Кинстера: дорога с обеих сторон была обсажена высокими кустами боярышника, теперь безлистыми и замерзшими, но все еще достаточно густыми для ее целей.

Она посмотрела на Гарета, сжала его руку, ощутила, как он ответил пожатием и неохотно ее отпустил.

— Пожелай мне удачи.

Его глаза потемнели.

— Только возвращайся поскорее и не дай мне погибнуть от тоски.

Она с трудом сдержала улыбку и, открыв дверцу, спрыгнула на дорогу. Прижала к груди муфту, в которую прекрасно поместился пенал — слава Богу, что сейчас зима, — сделала несколько шагов по дороге, туда, где кусты немного расступались, и зашла за густые заросли, словно намереваясь ответить на зов натуры.