Неуловимая невеста

— Кто это сделал? — Граф круто повернулся и уставился на Ройса. — Кто убил моего сына?!

— Его друг, известный как Черная Кобра.

Ройс подробно объяснил причины своего интереса к культу и его главарям.

— Мы следили за вашим сыном, потому что он раздобыл и имел при себе копию письма Черной Кобры. Оригинал письма запечатан всем известной фамильной печатью. Печатью вашего рода.

Ройс показал на печатку на пальце Феррара. Граф молчал. Ройс подошел к другому телу.

— Вчера Ларкинс, камердинер вашего сына, раздобыл еще одну копию письма и тоже был убит.

Граф небрежно отмахнулся:

— Я хочу знать, кто убил моего сына.

— Оба были заколоты одинаковыми кинжалами, — продолжал Ройс. — Такими пользуются ассасины культа Черной Кобры. Это Черная Кобра убил или приказал убить вашего сына. Поэтому у нас с вами общая цель: и вы, и я хотим узнать, кто такой Черная Кобра. Вы что-то знаете о нем?

— Разумеется, нет, — фыркнул граф. — Я не интересуюсь чужеземным мумбо-юмбо.

— О культе Черной Кобры почти ничего не известно.

Приверженцы этого культа стремятся приобрести деньги и власть и для этого готовы применить террор и самые гнусные методы устрашения. Известны ли вам или Килуорту имена бомбейских друзей Родерика? Упоминал ли он какого-то знакомого или приятеля, который может быть членом этого сообщества или что-то знать?

Граф на мгновение оцепенел, но тут же гордо вскинул голову:

— Я ничего не знаю ни о каком культе. Абсурдно даже предполагать, что мой сын был связан с подобными людьми!

— Печать вашего сына есть на письме, — холодно напомнил Ройс.

 — И в его причастности сомнений нет. Оригинал письма с печатью Родерика скоро будет у нас, и, учитывая заинтересованность самых высоких кругов в уничтожении культа, содержание письма рано или поздно станет широко известно. Любая помощь вашей семьи в обличении Черной Кобры, человека, убившего вашего сына, поможет обелить имя Шроутонов в глазах людей.

Гарет глянул на Делборо и Кристиана и увидел, что они сдерживают довольные улыбки. Под вкрадчивым тоном Ройса крылась сталь, не оставлявшая сомнений в том, что произойдет, если граф откажется сотрудничать с ними.

Однако пока не прозвучало ни одной угрозы.

Давно поднаторевший в иносказаниях граф расслышал предостережение. Лицо его покрылось красными пятнами.

— Вздор! Мой сын был убит, и на этом конец всему!..

Развернувшись, он протиснулся мимо Кристиана и вышел, оставив улаживать дело старшего сына, который ничуть не напоминал светловолосого голубоглазого отца.