Неуловимая невеста

Вместе им удалось поставить два паруса, которые уже через минуту наполнились ветром. Шхуна клюнула носом, но тут же рванулась вперед. «Кобры» завыли от злости, но тут же стали ставить свои паруса. Однако шхуна была настоящим кораблем, догнать ее было трудно. Когда вражеское суденышко осталось позади, Гарет смог заняться оставшимися на палубе противниками. Но те, поняв, что остались в меньшинстве, попрыгали за борт.

Капитан Айабад отдал приказ поставить остальные паруса. Наконец они вышли из узкого канала.

Айабад пробрался на корму, где сгрудились Гарет и его люди, пытаясь отдышаться после того, как побросали тела за борт.

Айабад кивнул Гарету и поклонился Эмили.

— Мои извинения. Мне следовало быть начеку, но я не думал, что эта мразь попытается атаковать нас подобным образом.

— Я тоже не думал, — поморщился Гарет и добавил, глядя на измученных членов своего отряда: — Несколько царапин, ушибов и ссадин, но ничего страшного. А ваши люди, капитан?

— Тоже ничего серьезного.

Эти фанатики… они совсем не умеют драться.

— Да, по большей части, — согласился Гарет. — Некоторые были охранниками или наемными убийцами, но остальные — просто крестьяне, вооруженные ножами.

— Это сразу видно. Однако после всего этого я собираюсь как можно скорее добраться до Суэца.

— Вы правы. Нет смысла дожидаться очередной атаки.

К вечеру палуба была вновь чиста, все приведено в порядок. Они шли под всеми парусами, и попутный ветер подгонял судно.

Обработав раны у своей небольшой компании — из них только два глубоких пореза, — Эмили вместе с Армией и Доркас отправились предлагать свои настои и мази капитану Айабаду и его команде.

Матросы были счастливы принять помощь дам, и Эмили из их замечаний поняла, что они отнюдь не прочь еще раз подраться с неизвестно откуда взявшимся противником.

После ужина, когда солнце зашло и ночь обратила воду в темный бархат, она поднялась на корму и, облокотившись о поручень, стала смотреть вдаль.

Как она и надеялась, вскоре к ней присоединился Гарет.

Она почувствовала его присутствие еще до того, как он встал рядом.

Он тоже облокотился о поручень, глядя в бурлящую за кормой воду.

— Чудесная ночь, и такая мирная! Кто бы подумал, что всего несколько часов назад эта палуба была полем боя!

— Такова жизнь, — вздохнула Эмили. — Битвы и победы…

Улыбнувшись, Гарет наклонил голову.

— На этот раз мы опять почти не пострадали, так что победа за нами.