Неуловимая невеста

Они с Гаретом обменялись рукопожатием, и шейх стал выкрикивать приказы мужчинам и женщинам, разбиравшим шатры.

Кэткарт и Гарет подошли к своим.

— В этом племени все говорят по-английски или по-французски, или на обоих языках, — сообщил Кэткарт. — Так что вас поймут. А с ними вы будете в безопасности. Относительной, конечно.

Эмили не поняла смысла взглядов, которыми обменялись друзья. Но тут Гарет обратился к ней:

— Доркас и Армия пойдут с женщинами постарше. Мукту, Бистер и я поедем с мужчинами, охраняющими караван.

— А я? — нахмурилась девушка.

Гарет посмотрел куда-то вдаль.

— У вас будет собственный транспорт.

Обернувшись, она увидела Али-Джихана, вернувшегося с погонщиком, который вел в поводу огромного верблюда. В караване были и другие верблюды. Животные брыкались и ревели. Каждое было нагружено тяжелыми седельными сумками, но этот верблюд был другим. За его горбом лежала подушка, перехваченная ремнями. Подойдя ближе, верблюд ощерился и издал громкий рев, который Эмили приняла за протест.

— О нет! — Она попыталась отступить, но Гарет сжал ее плечо.

— К несчастью, да. В наших обстоятельствах спина этого зверя — самое безопасное для вас место. И самый безопасный способ путешествовать через пустыню.

Эмили широко распахнула глаза при виде того, как и погонщик, и верблюд показали зубы. Животное подвели к ней и заставили встать на колени.

Али-Джихан обошел верблюда, спустил с импровизированного седла веревочное стремя-лесенку и поклонился, весело блестя глазами.

— Ваш рысак, дорогая леди.

Он говорил на превосходном английском, но в том, как его взгляд пытался проникнуть сквозь бурку, не было ничего цивилизованного.

Проигнорировав это обстоятельство, поскольку у него все равно ничего не выйдет и, кроме того, под буркой она была полностью одета, Эмили с опаской уставилась на верблюда и неохотно шагнула вперед. Большая лохматая голова повернулась к ней. Животное снова показало зубы.

Гарет подвел ее к седлу.

— Осторожнее. Они плюются.

— Плюются?! — Ошеломленная девушка поставила ногу в стремя и инстинктивно потянулась к высокой луке. И только поднявшись, заметила уже оседланных великолепных лошадей.

Вместо того чтобы сесть в седло, Эмили замерла.

— У них есть лошади, на одной из которых я вполне могу ехать. Не помните, как я мчалась по горной дороге из Пуны?!

Но Гарет упрямо сжал ее бедра и подтолкнул вверх.

— Нет. Вы не можете скакать на лошади.