Неуловимая невеста

Ничего, на это еще будет время… когда я успокоюсь.

Три дня спустя шебека бросила якорь в гавани Туниса. После Александрии они не видели ни одного служителя культа. Это радовало, поскольку вход в гавань шел через узкий пролив. Матросы были вынуждены свернуть паруса и сесть на весла. В случае чего им не уйти от возможной погони.

Попрощавшись с капитаном Лабулем и его командой, поблагодарив за гостеприимство и лицемерно посетовав на то, что в пути не удалось подраться, Гарет повел своих людей на пристань, Переодевшись в арабское платье, они уверенно следовали указаниям Лабуля и наняли маленькую запряженную осликом тележку, чтобы добраться до городских ворот.

Гарет старательно отводил глаза от Эмили. Со времени их «спора» в Валетте она больше не подходила к нему. Не просила поцеловать.

Все к лучшему. Если бы попросила, вряд ли у него хватило бы силы воли отказаться.

Он поступил так, как должно. Он, конечно, хотел ее, но честь диктовала, что только подлец может воспользоваться ее положением. Пусть у нее будет шанс отступить.

И она отступила. Обдумала им сказанное, увидела, что он прав. Употребила данный ей шанс на то, чтобы уклониться от всяких дальнейших отношений.

Он дал ей верный совет, и она его приняла. Но постоянно наблюдала за ним с самым мрачным видом. Словно изучала его.

Возможно, гадала, какое безумие страсти поразило ее.

Он шагал вперед, стараясь не думать о ней.

Главное сейчас — сосредоточиться на своей миссии.

Следуя указаниям Лабуля, он повел их через городские ворота в старый город. Уже издали был слышен рыночный шум. Ветерок доносил острый запах пряностей.

Гарет свернул в сторону и нашел рекомендованную Лабулем гостиницу. Быстрый обзор с улицы убедил его в том, что капитан дал дельный совет. Ограда достаточно надежная.

Оставив остальных на улице, он постучал в калитку и его впустили.

Гостиница прекрасно подходила для их нужд: чистая, довольно просторная, но не слишком большая, с достаточным количеством комнат для всех и, что важнее всего, с единственной выходящей на улицу и охраняемой калиткой.

Он принялся торговаться с хозяином. Помогло упоминание имени Лабуля. Гарет снял всю гостиницу, потребовав, чтобы хозяин не брал других постояльцев.