Неуловимая невеста

Они только что провели вечер, играя в мужа и жену. Убедительно. Без всяких усилий. Безупречно. Теперь он должен увидеть, что только так и должно быть. Что только по этой причине она так хорошо играла роль жены.

Этим поцелуем она словно вливала в него все, во что верила, все, к чему стремилась. Освободить его. И себя.

Она приоткрыла губы, приветствуя его вторжение, придя в восторг, когда он ответил на поцелуй, проник языком в ее рот и дал все, о чем Эмили мечтала. Все, чего она хотела.

Поцелуй длился, кружа головы, лишая рассудка, распаляя желание.

Она откинула голову и тихо ахнула. Плащ соскользнул с ее плеч. Ее руки обвились вокруг шеи Гарета. Его руки сжали ее груди. Властно. Пылко.

Он мял нежную плоть, а Эмили стонала все громче, хотя старалась сдерживаться, чтобы не перебудить весь дом. Он прижался губами к ее шее, а она таяла, как снег на солнце.

Он наступал, она отступала. Пока не уперлась спиной в стену рядом с дверью. Его руки творили чудеса, а Эмили купалась в ощущениях.

Но тут он пробормотал что-то мрачное.

Предательский звук, прозвенев в глубине ночи, вонзился в его душу сотнями кинжалов, и острие каждого было смазано ядом желания и чувственного голода.

Гарет жаждал. Окутанный жаром, изнемогая от растущей потребности, жаждал овладеть ею. И не только. Он жаждал гораздо большего. С ней. Ради нее и ради него.

Сжимая податливое тело в объятиях, наслаждаясь ароматом кожи, почти обезумев от вкуса ее губ, он не думал ни о чем, кроме острого желания.

Мягкие холмики ее грудей, набухшие под его пальцами. Нагнув голову, он стал покусывать ее соски. Она льнула к нему, мурлыча, подгоняя его, возбуждая примитивные инстинкты.

Он чуть пригнулся, подхватил ее ногу и, подняв, положил себе на бедро. И снова нашел ее губы. Рука скользнула вверх и нашла упругую ягодицу.

Поцелуй становился все более жадным. Алчным. Исступленным.

Пьянящая смесь голода, желания и страсти. Она прильнула к нему, окончательно теряя голову.

Он сжал ее щиколотку, проник под нижние юбки, обвел пальцем кружевную подвязку чуть выше колена и поднялся выше.

Нашел и стал гладить внешнюю поверхность бедра, снова сжал попку, но уже голую. Почувствовал, как она приподняла бедра, безмолвно предлагая себя.

Его ищущие пальцы нашли то, что до сих пор было от него скрыто. Ее скользкую набухшую плоть, нежную, как шелк. Он ласкал, гладил, обводил ее тесный вход. Слегка нажал.