Неуловимый граф

 — К сожалению, не могу сказать, чтобы я столь же высоко ценил ваши! Вы не имели права так вот просто, без предупреждения, взять и исчезнуть!

Калиста отвела глаза в сторону, чтобы не встретиться с его взглядом.

— Я не видела другого выхода, это единственное, что я могла сделать после того, что случилось. Мне было очень стыдно за маму!

— Вы хоть немного подозревали о ее планах? — спросил граф — Я понимала только одно, поскольку вы решили уехать на следующий день, времени у нее оставалось не так уж много, — ответила девушка.

 — А потому я не сомневалась, что она пойдет на все, придумает какую-нибудь новую хитрую уловку, чтобы так или иначе добиться своего и бросить нас в объятия друг друга.

— И чтобы избежать этого, вы притворились больной?

— Вот именно. Я дождалась, пока мама спустится к обеду, а потом послала сказать ей, что я плохо себя чувствую и останусь в постели. Я подумала, что, если я не выйду к гостям и останусь на весь вечер в своей спальне, она уже ничего не сможет сделать. Но я ошиблась — она перехитрила меня! — Как ей это удалось? — поинтересовался граф.

— Когда дамы после обеда удалились в гостиную, — ответила Калиста, — мама поднялась ко мне в спальню и принесла лекарство. «Не думаю, чтобы ты была так серьезно больна, Калиста, — сказала она. — Мне кажется, ты могла бы сделать над собой усилие и спуститься сегодня к обеду. Во всяком случае, я уверена, что завтра ты захочешь поехать на скачки. Так вот, ты не поедешь, если не выпьешь этот, возможно, не очень вкусный, зато полезный отвар.

Ты обязательно должна принять это лекарство, в противном случае я не разрешу тебе встать с постели, и ты останешься дома!»

— Я уже и раньше пробовала мамины лекарственные отвары, и, надо прямо сказать, вкус у них отвратительный! Но я бы выпила что угодно, лишь бы не пропустить скачки!

— Итак, вы выпили то, что на самом деле, очевидно, было снотворным?

— Ну да, я выпила его, потому что подумала, что уж на скачках-то с нами ничего не может случиться, там, среди толпы, маме ничего не удастся сделать! — ответила Калиста.

 — Потом, когда я отдала ей стакан, то увидела в ее глазах какое-то странное выражение, которое испугало меня! «Что ты мне дала?»— спросила я ее. «Только то, что пойдет тебе на пользу», — ответила она. Через несколько минут она вышла из комнаты, а я, должно быть, заснула.

— Должен признаться, ваша мать на редкость изобретательна! — заметил граф.

— Как она могла так поступить со мной? — воскликнула девушка.