Неуловимый граф

 — Я никогда не прощу ей этого, никогда!

— Кто-то еще должен был перенести вас в мою комнату и уложить на мою постель, — напомнил ей граф. — Полагаю, это не могла быть ваша мать.

— Думаю, это ее горничные, — ответила Калиста. — У нее их две — отвратительные, злющие мегеры, которые вечно шпионили за нами, когда мы были еще детьми, и доносили маме обо всем, что мы делали. Они послушались бы ее, даже если бы она приказала им разрезать меня на мелкие кусочки и бросить в озеро! — Девушка на минутку умолкла, затем спросила с тревогой:

— Вы ведь не думаете, что я тоже участвовала в этом заговоре?

— Конечно, нет! — воскликнул граф.

— Честное слово, это было настоящее приключение! — улыбнулась девушка. — Хотелось бы мне, чтобы вы посмотрели, как чудесно выступал Кентавр, как он вел себя на манеже! Публика заходилась от восторга!

— Я видел, — ответил граф.

— Кентавр был хорош, не правда ли?

— Вы хорошо себя чувствуете? — спросила вдруг Калиста с тревогой. — Сможете выслушать кое-какие не очень хорошие новости?

— Что вы на этот раз приготовили? — поинтересовался граф, но незаметно было, чтобы ее предупреждение его особенно взволновало.

— Ваша лошадь — если, конечно, она была записана на скачки, — не выиграла Золотой кубок в Эскоте!

— Боже милостивый! — воскликнул граф. — Я совсем забыл про Эскот! И кто же победил?

— Грей Момус лорда Джорджа Бентинка!

— Повезло Джорджу! — заметил граф. — Ничего удивительного, что он так настаивал на том, чтобы я приберег Делоса для Сент-Лежера!

— А Бестиан герцога Портланда победил на скачках в Сент-Джеймс Палас.

— По правде говоря, — ответил граф, — я слишком беспокоился и был занят поисками одной исчезнувшей особы, а потому опоздал и не успел записать на эти бега ни Зевса, ни Перикла, как вначале собирался, — вот они и не участвовали.

— Так это моя вина! — воскликнула Калиста.