Неуловимый граф

 — О… нет! Как она может?!

— Нам надо быть очень осторожными, чтобы не дать ей повода предположить что-либо подобное, — мягко, стараясь ее успокоить, сказал граф По лицу девушки он видел, как поразила ее эта мысль, и, помолчав немного, добавил:

— Вы еще очень молоды, но, думаю, теперь вы уже поняли, что мир полон опасностей, которые на каждом шагу подстерегают невинных молоденьких девушек, и что человек может легко ошибиться, неверно истолковывая слова и поступки окружающих.

— Да… я знаю, — согласилась Калиста, — и я полагаю, что, поскольку в вашей жизни было так много красивых и привлекательных женщин… люди могут подумать… раз мы были с вами вместе, наедине… то вы, без сомнения… ухаживали за мной.

— Я уверен, что и вы ожидали бы того же, — с улыбкой Произнес граф, — не будь я беспомощным инвалидом, требующим вашего внимания не как женщины, а как сиделки.

Он сказал это легко, шутливо, точно поддразнивая ее. Ничего не ответив на это, Калиста тихо, почти шепотом, проговорила:

— Можно я… спрошу у вас о чем-то?

— Ну конечно, — улыбнулся он.

— А вы не рассердитесь? Не подумаете, что я… сую нос в вашу личную жизнь?

— Вы можете задавать мне любые вопросы, — сказал граф, — и я, как только смогу, честно и искренне отвечу вам на все, что вы спросите.

— Тогда… скажите… вы очень любите леди Женевьеву Родни?

Граф, надо сказать, начисто забыл о леди Женевьеве после, ее неудачной и жалкой попытки одурачить его, а потому вопрос Калисты застал его врасплох.

В то же время он понимал, что нет ничего удивительного в том, что до нее дошли слухи о его связи с Женевьевой.

Дамы из высшего света, которых так любила принимать у себя леди Чевингтон, без сомнения, сплетничали о них, обсуждая их отношения; невозможно было скрыть эту связь, тем более что Женевьева сама позаботилась о том, чтобы их имена постоянно упоминались вместе.

Приподнявшись на подушках, граф позвал:

— Подойдите ближе, Калиста, я хочу поговорить с вами! — Мгновение ему казалось, что она не послушается его, но девушка отвернулась от окна и медленно, неохотно подошла к постели.

Она повиновалась, присев на край кровати, на то же место, где сидела прежде, лицом к нему; шахматная доска лежала между ними.

— Я хочу попытаться кое-что объяснить вам, — начал граф. — Мне кажется, это важно с точки зрения нашего будущего счастья и наших отношений.