Неуловимый граф

Стрелки часов показывали ровно девять!

Он собирался чуть-чуть опоздать — таких назойливых корреспондентов, как автор этой записки, не мешает заставить немного подождать, — но благодаря тому, что жеребец его был горяч и мчался, как ветер, граф, сам не желая того, прибыл вовремя.

Он не торопясь подъехал к мосту и, приблизившись, заметил, что там никого нет.

«Ну конечно, это просто розыгрыш!»— сказал он себе.

Тем не менее, горя любопытством узнать, зачем понадобилось кому-то утруждать себя, чтобы сыграть с ним такую шутку, он остановился у въезда на мост, глядя на сверкающую серебристую полоску воды.

Конь беспокойно бил копытами и взбрыкивал, и граф совсем уже было решил бросить эту затею и продолжать прогулку, когда увидел за деревьями всадницу, скакавшую почти так же быстро, как и сам он несколько минут назад.

Она была в зеленом костюме для верховой езды, а вуаль ее шляпки развевалась на ветру, как стяг.

Граф не двигался, ожидая, пока она подъедет, опытным глазом отметив, что под нею — прекрасная скаковая лошадь, явно прошедшая отличный тренинг.

К его немалому удивлению, всадница, пустив лошадь галопом, не останавливаясь мчалась, казалось, прямо на него, как вдруг, подъехав к нему уже почти вплотную, вылетела из седла и упала на землю прямо у его ног!

Граф был настолько потрясен, что в первый момент даже не шелохнулся, не сделал никакого движения ей навстречу, молча созерцая эту картину. Затем торопливо спешился и, видя, что она лежит неподвижно, быстро привязал своего жеребца к столбику у моста и подошел к незнакомке.

Приблизившись, он увидел, что глаза ее закрыты, но когда он наклонился, протянув руки и желая помочь ей, она вдруг открыла глаза.

— Вы — граф Хелстон? — тихо спросила девушка.

— Да, это я, — ответил он. — С вами все в порядке?

— Ну конечно, в порядке! — произнесла она на удивление твердым и уверенным тоном. — Но мне надо кое-что сказать вам, и нам следует поторопиться!

— Что же вы хотите сообщить мне? — поинтересовался граф.

Очевидно, у нее не было никаких серьезных травм и она не испытывала боли, хотя и продолжала все так же лежать на земле, правда теперь уже слегка приподнявшись, опираясь на локоть.

Она была необыкновенно хороша, как показалось графу: из-под темных полей ее шляпки выбивались светлые, чуть рыжеватые пряди волос; кожа у нее была удивительно белая и нежная, а громадные, зеленовато-серые глаза занимали большую часть ее маленького тонкого личика.