Неуловимый граф

 — И пусть женщины принимают меня таким и ценят во мне человека, мужчину, а не толщину моего кошелька!»

Но, размышляя на ту же тему у себя дома, в особняке Хелстонов, среди всевозможных дорогих безделиц, обилия фамильного серебра и превосходной мебели, он не мог избавиться от гнетущего ощущения, что все женщины очень похожи на Женевьеву.

— Лгуньи и обманщицы! — воскликнул он вслух и тут заметил Гротхэма, склонившегося в поклоне у его кресла.

— Вы что-то изволили сказать, милорд?

— Я говорил сам с собой, — ответил граф.

Мистер Гротхэм протянул ему список приглашений на ближайшие два дня.

Бегло взглянув на него, граф приказал:

— Откажите всем — я уезжаю за город!

— Да. У меня есть там кое-какие дела, и вообще, я устал от Лондона, он мне наскучил!

— Хорошо, милорд. Прикажете подать ваш экипаж? Я пошлю грума вперед; он выедет немедленно, чтобы предупредить прислугу и приготовить все к вашему прибытию.

— Я уезжаю через полчаса, — сообщил граф.

Мистер Гротхэм поспешно вышел из комнаты, чтобы отдать необходимые распоряжения.

Однако и в своем родовом загородном имении, в стенах которого сохранился, казалось, дух его предков, граф не обрел ни радости, ни душевного спокойствия; громадный дом показался ему неестественно пустым и тихим.

Он не мог отделаться от мысли, что в таком доме должна жить большая дружная семья, должны звенеть детские голоса; по его бесчисленным лестницам и комнатам должны сновать озабоченные няни, гувернеры и гувернантки, разные домашние учителя и тому подобная публика. Граф еще помнил, как ему нравился раньше этот дом, какие он давал тут приемы, приглашая соседей со всей округи, как поначалу он с удовольствием взялся выполнять многочисленные обязанности, лежавшие прежде на его отце.

Вечером после обеда граф вышел на террасу.

Воздух был очень мягкий и теплый, а заходящее солнце окрашивало вершины могучих дубов золотом и пурпуром, и они стояли, точно древние короли в своих пышных торжественных одеждах, во всем блеске своей славы.

Красота была необыкновенная, и графу вдруг страстно захотелось, чтобы рядом с ним оказался кто-нибудь, с кем он мог бы поделиться своими чувствами, кто разделил бы его восторг и восхищение.

Он вспомнил о Женевьеве, но тут же подумал, что она, с ее пылким темпераментом и ненасытной жаждой развлечений, ни за что не согласилась бы жить в доме, где так безраздельно властвовала его мать.

Это должна быть полная противоположность Женевьеве, юная и невинная девушка, совершенно чистая и наивная, вроде королевы.