Неуловимый граф

Ему вспомнилось, как Чарльз Гревилль, секретарь Тайного совета и автор знаменитых дневников, показывал ему образчик одной из «тщательно и достоверно» записанных светских бесед с королевой:

«Королева: Вы сегодня совершали верховую прогулку, мистер Гревилль?

Чарльз Гревилль: Нет, мадам, не имел удовольствия.

Королева: Сегодня прекрасная погода. Чарльз Гревилль: Да, мадам, день сегодня чудесный.

Королева: Хотя, пожалуй, немного прохладно. Чарльз Гревилль (подражая Полонию): Было немного прохладно, мадам.

Королева: Ваша сестра, леди Френсис Эгертон, мне кажется, выезжает на верховые прогулки, не так ли?

Чарльз Гревилль: Иногда выезжает, мадам».

«Это невыносимо! — сказал он себе. — Я не смог бы выдержать и нескольких минут в подобном обществе! Да я просто задохнулся бы от этой пошлой банальности и скуки, от этого дурацкого переливания из пустого в порожнее!»

Два-три дня он занимался тем, что объезжал фермы, посещал своих арендаторов, обсуждал с управляющим хозяйственные дела и усовершенствования, которые можно было бы внести, для того чтобы они шли еще лучше, много ездил верхом, тренируя лошадей.

— Где это, скажи на милость, тебя черти гоняли, Озри? — поинтересовался лорд Яксли, когда, заглянув в особняк Хелстона на Пикадилли, обнаружил, что его хозяин наконец вернулся.

— У меня были дела в загородном имении, — ответил граф.

— Боже милостивый, в такое время года? Ты пропустил бал у Ричмондов, на котором присутствовала сама королева, и несколько довольно интересных приемов, где тебя явно не хватало!

— Я рад, что мое отсутствие не прошло незамеченным, — усмехнулся граф.

— Правда, после того как вышел бюллетень и все узнали последние новости, свет решил, что ты уехал залечивать сердечные раны, — добавил лорд Яксли.

— Какие новости? — удивился граф.

— Разве ты не знаешь?

— А что я должен знать?

— Женевьева объявила о своей помолвке с лордом Боуденом.

Говоря это, лорд Яксли внимательно вглядывался в лицо своего друга, но оно оставалось совершенно бесстрастным.

— Ты удивлен? — спросил он, подождав немного.

— Нет, нисколько! — ответил граф. — Я знал, что Боуден уже целый год увивается вокруг нее.

— Ему уже перевалило за шестьдесят! — заметил лорд Яксли. — И это один из самых невыносимых зануд, каких я только имел несчастье встретить в своей жизни!

Граф думал то же самое, но не стал говорить этого вслух.