Неуловимый граф

Он припомнил теперь, что видел шатры циркачей и их фургончики, вереницами тянущиеся по дорогам, когда ехал в Ньюмаркет или в Эпсом, но он просто представить себе не мог, чтобы Калиста оказалась среди этих бродяг и нищих!

В то же время это была неплохая идея, и она многое объясняла!

— Сами подумайте, милорд, если она не пристала к какому-нибудь бродячему цирку, на что ей тогда жить, а? Вы ж говорите, деньжонок-то у ней — кот наплакал! Оно конечно, может, и найдется какая добрая душа — покормит бедняжку, а уж лошадь-то ее — ни-ни! Кому это охота взваливать на себя такую обузу?

Мысль о том, что Калиста может зависеть от милостей какого-нибудь оборванца, который, видя, что она одинока, беспомощна и голодает, предложит ей кров и пищу, имея при этом совершенно определенные намерения, привела графа в крайне дурное расположение духа.

— Я очень благодарен тебе за твои ценные мысли и догадки, Робинсон, — сказал он. — Жаль только, что ты не можешь сам отправиться на поиски этой юной леди.

— Если позволите, милорд, я найду вам молодчика, который все сделает, как надо; есть у меня один такой на примете — мимо него муха не пролетит — совсем как я в молодости!

— Что ж, я подумаю, — ответил граф.

Пара золотых соверенов перекочевала из рук в руки, и бывший сыщик заковылял прочь.

Граф присел к письменному столу.

«Хм, цирк… — подумал он. — Что за нелепая мысль!..»И все же других вариантов вроде бы не было.

Леди Чевингтон снова приехала в Лондон. На этот раз все ее оборонительные сооружения рухнули, она не могла больше скрывать своей тревоги и страха.

— Я собрала все сведения, узнала все подробности об исчезновении Калисты, — сказала она. — В то утро на ней был летний костюм для верховой езды, зеленый, обшитый белым шнуром.

Граф сразу вспомнил, что точно так же она была одета в тот день, когда они впервые встретились в Гайд-Парке, но вслух ничего не сказал.

— С собой она взяла два муслиновых платья, очень простеньких, вроде тех, что она надевает обычно дома по утрам, ну, и конечно, кое-что из белья.

Леди Чевингтон вздохнула.

— Разумеется, в такой ранний час мой старший грум еще не приступил к работе, и Калиста не позволила его разбудить. Она подняла одного из конюхов и попросила оседлать Кентавра, а тот был слишком глуп, чтобы поинтересоваться, куда она собирается, и запомнил только, как она поблагодарила его и ускакала.