Неуловимый граф

Не успел он еще как следует выпрямиться, как Мандзани снова бросился на него.

На этот раз граф был готов к нападению и парировал удар. Теперь они схватились по-настоящему, не на жизнь, а на смерть. Мандзани дрался яростно, не соблюдая никаких правил классической борьбы, его дикая, первобытная сила устрашала.

Он был сильнее и весил больше, чем граф, а руки у него были длинные и цепкие; к тому же, высокие гессенские сапоги графа скользили на влажной земле, цепляясь за траву, а его узкий, облегающий сюртук для верховой езды мешал ему, стесняя движения.

Тем не менее графу удалось нанести тяжеловесу резкий сильный удар по скуле, что несколько сбило с того спесь и поумерило его пыл.

В цирке всем уже давно было известно, что силач-тяжеловес обладает необузданным нравом и легко приходит в ярость, как бык, бросаясь на каждого, кто пытался пойти против него.

Лицо его исказила страшная уродливая гримаса безумной злобы, когда он, обхватив графа, сдавил его, не давая ему вздохнуть.

Это была поистине медвежья хватка человека, привыкшего напрягать свои сверх меры развитые мускулы, поражая всех нечеловеческой силой; на мгновение у графа перехватило дыхание, и он почувствовал, как ребра его хрустнули, сжатые чудовищными, железными пальцами этого человека-зверя.

Тем не менее ему удалось высвободиться, но в этот момент он поскользнулся, и Мандзани, воспользовавшись этим, нанес ему в лицо страшный удар справа, сопровождая его ударом слева и снизу в челюсть.

Граф пошатнулся и упал на спину.

Калиста вскрикнула от ужаса. Она увидела, что Мандзани нагнулся над графом, лежащим без сознания, намереваясь выместить на нем свою слепую злобу, нанося ему все новые и новые удары в лицо и в грудь.

Однако в ту минуту, когда силач уже занес свою огромную руку, чтобы ударить своего поверженного противника, он неожиданно получил такой сильный удар в затылок, что покачнулся и повалился вперед; второй удар заставил его уткнуться лицом в траву; больше он не шевелился.

Отбросив в сторону железный столбик, из тех, к которому обычно крепили полотнища палаток и который на этот раз послужил Калисте хорошим оружием, сразившим Мандзани, девушка опустилась на колени около графа.

Глаза его были закрыты, тоненькая струйка крови стекала по подбородку.